Чтение онлайн

— Девочка… Это не просто наряд. Это театральный костюм к роли мечты. А невеста — как главная героиня.

Она обернулась к Раисе Аркадьевне:

— Раечка, скажи честно, есть ли у вас уже ведущий на свадьбу?

Инна с удивлением посмотрела на маму, та пожала плечами.

— Пока не думали… Всё как-то бегом, то костюм, то меню…

— Ну, тогда считайте, что он у вас есть! — Лидия сняла берет, села на табурет. — Позвольте взять эту честь на себя. Мой голос ещё ого-го, а память — лучше, чем у молодой актрисы на премьере.

Инна слегка покраснела.

— А у вас опыт есть?

— Деточка, пятнадцать свадеб, шесть юбилеев, три выпускных. Со стихами, песнями, анекдотами — и всё строго в рамках приличий. Но со вкусом и душой. А ещё… — она подмигнула, — могу вытащить на сцену даже самого застенчивого жениха.

Раиса Аркадьевна рассмеялась:

— Лидочка, если ты вытянешь Костю на тост — тебе памятник на торте положен.

— Памятник не надо, а вот хороший баян — желательно, — засмеялась Лида. — А ещё список гостей, чтобы приготовить пару сюрпризов. Ну и, конечно, репетиция. Хотя бы одна.

Инна кивнула и переглянулась с мамой.

— Вы правда готовы?

— Ради вашей семьи — хоть сейчас! Только предупредите — я могу разговорить даже Минскую городскую прокуратуру.

Инна засмеялась. Комната зазвучала теплом, доверием и предвкушением весёлого праздника.

Лидия осталась на чай, предложила целую кипу идей и даже набросала план свадебного вечера на листке в клеточку. К моменту, когда за окнами сгустились сумерки, было понятно одно — свадьба будет не только красивой, но и незабываемо душевной.

Утро выдалось морозным. Воздух в Минске был прозрачен, как стекло, снег весело хрустел под сапогами. В госпитале у Инны дежурство прошло без эксцессов, и нам после обеда удалось вырваться по делам — нужно было забежать в одну мастерскую «Медлабортехники» за специально заказанным инструментом и потом к Инне, уточнить последние детали перед свадьбой.

В прихожей Инниного дома снова в нос ударил едкий запах, но привычно, почти как родной. Дверь в комнату открылась сразу, будто специально ждали за ней. Инна была в домашнем халате, с влажными волосами. Чайник на плите в кухне уже вовсю шумел, гремя крышкой.

— Угадай, кто у нас будет ведущей? — она весело подняла бровь.

— Левитан с того света вернулся? — в тон ей прозвучал мой вопрос.

Инна рассмеялась, указала рукой в сторону комнаты, откуда донёсся лёгкий бархатный голос:

— Мои дорогие, если жених не умеет пить стоя, ему помогут! А если тост звучит неуверенно — ведущая в помощь!

За столом, с чашкой чая, сидела дама почти бальзаковского возраста, лет не больше пятидесяти, в широком сером джемпере и длинной юбке. Осанка женщины однозначно выдавала сцену. Лицо однозначно указывало на твердый характер. Улыбка профессиональная — актёрская, но тем не менее открытая.

— Знакомьтесь, Лидия Михайловна, — представила Инна. — Подруга мамы, актриса, по совместительству теперь — наша ведущая.

— Очень приятно! — рукопожатие было крепким и артистичным. — Слышала, вы у нас человек загадочный, талантливый, с руками, что золотом блестят даже без света рампы?

— Однозначно наговаривают и клевещут злые языки…

— Молодой человек! Скромность украшает мужчину, но настоящий мужчина украшение не носит!

Инна заулыбалась.

— А ещё, Костя, ты, не знал самого главного. До болезни мама была ведущей актрисой Минского художественного театра. Роль Маши в «Трёх сёстрах», Маргарита Готье… Всё это — мама.

Глоток чая оказался неожиданно горьким. Взгляд медленно перевёлся на Раису Аркадьевну, стоявшую у окна. Она смотрела на улицу, но явно, слышала каждое слово дочери.

— Не люблю об этом говорить, — тихо прозвучало её признание. — Всё было… давно. Болезнь забрала не только здоровье, но и голос. А без него сцена — как пустая рама без картины.

Лидия Михайловна положила руку ей на плечо.

— Но ведь артистка живёт в душе, не в связках. Ты однажды оживила весь зал, когда пела в гримёрке, помнишь?

Раиса Аркадьевна улыбнулась едва заметно.

Инна подошла к матери, обняла её, заглянула в лицо.

— Мы с Костей хотим, чтобы ты на свадьбе произнесла первый тост. Никто не сделает это лучше тебя.

Тишина продлилась несколько секунд. Потом в уголках губ Раисы появилась улыбка — печальная, но решительная.

— Тогда мне понадобится платье. Нормальное. Не больничное. С красивым воротником.

Инна поцеловала маму в щеку, Лидия театрально захлопала в ладоши.

— Ах, девочки, это будет спектакль! Только без занавеса и с настоящими чувствами!

На кухне запахло мятой и мандаринами. В комнате стало так тепло, будто весна уже стучалась в окно, хотя за ним по-прежнему трещал январский мороз.

Возле подъезда уже стояла «Нива» с прогретым мотором.

— На Пушкинскую или на Ленина? — уточнила Лидия Михайловна, удобно усаживаясь на заднем сиденье.

— На Ленина, в Дом моделей. Там должно быть что-то подходящее, — прозвучал ответ от Инны.

Она на лавочке поправляла шарф Раисе Аркадьевне, которая слегка волновалась, но старалась не показывать вида. После, мы вдвоем помогли сесть в машину на переднее сиденье которое накрыли пледом.

— Поехали, пока улицы не забиты, — сказал я, усаживаясь за руль автомобиля.

— А если на Ленина не будет ничего подходящего? — Высказала свое сомнение Иннина мама.

— А если и не найдётся — заставим шить на месте! А что делать? — усмехнулась Лидия, щёлкнув перчаткой по ладони. — Хорошо, что у нас есть Костя. С него — вдохновение, с нас — настойчивость.

По пути обсуждали, каким должен быть фасон. Раиса молчала, слушала, а потом вдруг, тихо, но уверенно произнесла:

— Хочу платье синего цвета. Тёмного, как небо перед грозой. С рукавами, закрытыми плечами и мягким воротом. И чтоб ткань… струилась.