Чтение онлайн

– На этот раз ты не отделаешься, сволочь! – человек был явно весьма решительно настроен.

Джон плавно разворачивался, становясь в позицию нанесения нокаутирующего удара.

– Мало того, что ты регулярно блокируешь проход своим фургоном, ты еще и нагрубил моей жене. Покажи-ка "ай-ди-кард", свинья, – вальяжный элитмен снова потянул Джона за рукав, – И не смей сопротивляться. Тебе же будет хуже.

О-о-о, как хотелось ему врезать, как хотелось изуродовать его идеальное лицо, увидеть страх в его наглых глазах!

– Извините, господин! – с трудом преодолевая себя, начал лепетать Джон, – Это не я, господин. Водитель там, внизу, уважаемый господин. Вот, как раз и грузчик идет. Он вам все скажет, уважаемый господин.

"Уважаемый господин" переключился на грузчика, обратившись к нему со словами: "Ты, подонок, грузчик этой колымаги?"

Джон поспешил протиснуться между фургоном и стеной и выбраться на тротуар. Пройдя вдоль дома, он заметил табличку на стене: "Лялин переулок".

"Слава Богу! Здесь я ориентируюсь, и вообще был тут только вчера. Да и новые причины интересоваться этим районом недавно появились"…

Джон пересек улицу, прошел через проходной двор и вскоре оказался у Стены и автоматического турникета, отделявшего Внутренний город, где он пока находился, от Стандарт-Зоны Курски-стэйшн.

Благополучно покинув мир элитменов, Джон поспешил к огромному торговому центру рядом с вокзалом. Там он надеялся купить новую одежду, перекусить, узнать новости и продумать дальнейшие шаги.

Однако, выйдя на Садовое кольцо, Джон раздумал подходить к этому Центру. Присмотревшись, он увидел, что у каждого входа стоит по два охранника, явно сканирующих взглядами толпу. Кроме того, ему показалось, что возле каждого киоска крутятся подозрительные мужички, напоминающие тех, которых он видел в первый день в районе Ви-Хин. Казалось, что здесь его просто поджидают. Джон вернулся во двор.

"Ну, Ванюша: Земляной Вал, 27, корпус 2, квартира 124? Ты это имеешь в виду, когда спрашиваешь себя что же делать?"

Во двор он прошел без проблем: охранника, сидевшего в будке рядом со въездом внутрь двора, интересовали, видимо, только автомобили. До пешеходов ему дела не было, и он продолжал пялиться в экран своего телевизора: как раз передавали свежие новости в программе "Беглец-шоу".

Подойдя к двери подъезда, в котором была сто двадцать пятая квартира, Джон набрал эти цифры на домофоне и стал ждать. Вскоре детский голос ответил: "Алло?".

Джон растерялся. Николай Иванович не сказал, что надо говорить. Пока он думал, домофон отключили. Джон снова набрал три цифры – на этот раз на том конце оказался мужской голос: "Кто там?" "Я от Николая Ивановича", – ответил Джон. "Какого Николая Ивановича?" – спокойно переспросили его. "От Николая Ивановича Углова", – сказал Джон и сигнал разблокировки замка тут же появился. Джон открыл дверь и оказался в старинном подъезде. Оказалось, что он вошел через черный ход, а у подъезда есть и парадный, выходящий прямо на Кольцо. Только он был заперт и явно не использовался. Джон не стал пользоваться лифтом, а пошел по широкой пологой лестнице.

На каждом этаже было всего по две квартиры. Квартира N124 оказалась на шестом. Как только Джон подошел к двери и собрался стучать, дверь открылась. На пороге стоял мужчина среднего роста, с аккуратной, уже начавшей седеть бородкой, в очках. На нем был мягкий домашний вельветовый пиджак бежевого цвета.

– Проходите, – с мягкой улыбкой сказал мужчина, – меня зовут Виктор Николаевич.

– А меня Иван. Иван Демидов, – ответил Джон, и сам удивился звучанию своей родовой фамилии.

– А по батюшке-то как?

– Да хватит и просто…

– Нет-нет, вы уже, извините, не подросток…

– Петрович. Моего отца Петром звали, – как бы сам себе пояснил Джон.

– Вот и познакомились. Иван Петрович, прошу ко мне в кабинет, там и поговорим. Саша, не вертись, иди к себе. Это моя внучка, – сказал Виктор Николаевич, погладив белокурую голову девочки лет пяти, которая выглянула в коридор, – Ну, что надо сказать?

– Здласте, – сказала девчушка и, хихикая, убежала в комнату.

Джон проследовал за хозяином и оказался в большой комнате с высоким потолком. Почти все стены комнаты были заставлены книжными полками, справа и слева от окна стояли два письменных стола, противоположную стену занимали старинный диван и два очень старых, потрепанных кресла. Кроме того – и это самое удивительное – у комнаты был второй этаж! Часть комнаты была перегорожена пополам, и получились эдакие полати, под которыми и расположились диван, кресла и Виктор Николаевич с Джоном.

– Ну-с, как поживает Николай Иванович? – начал беседу хозяин.

Джону пришлось, преодолевая страх, рассказать всю историю с самого начала.

– Господи, какое горе! Это был великий человек… – произнес Виктор Николаевич, когда узнал о гибели Углова, – Вы даже не сможете себе представить, кого мы потеряли. Скажу сразу – не в укор вам – но лучше бы вы к нему не приходили…

– Но я же сам не знал, – начал Джон, но Виктор Николаевич перебил его.

– Я же вас ни в чем не укоряю. Более того, раз он как бы назначил вас, точнее сказать… Короче говоря, раз он вас направил ко мне, значит он увидел в вас что-то, что внушило ему доверие. Итак, перейдем к делу. То, что вы мне рассказали, очень важно и интересно. Тем более, что я телевизор не смотрю. Поэтому я, разумеется, ничего и не знал. Но – к делу. Мне предстоит вам многое рассказать, прежде чем… Да, главное я не спросил: вы уверены, что за вами не было слежки?

– Я старался, чтоб не было, но, надо признаться, их методы совершенны и возможности почти безграничны. Я никогда не могу быть уверен, что меня не обнаружат. Тем более, что скоро надо устанавливать кнопку.

– Когда?

– В пять часов.

– Значит, у нас есть еще три часа. Хорошо… Где ее надо установить, вы говорите?

– Да нигде. То есть, где угодно.

– Понятно… У вас есть какие-то идеи?

– Пока нет…

– Покажите-ка вашу кнопку, – попросил Виктор Николаевич.

– Да вот они, – ответил Джон и вывалил на столик несколько штук, – Надо снять пленку, потом в течение трех секунд прижимать палец к этой поверхности, кнопка активизируется и через два часа выдаст в эфир сигнал, который позволит установить ее местонахождение.