Чтение онлайн

— Почему ты сразу не сказал мне об этом? — Ирлеф вскочила.

— Не хотел зря беспокоить. Ведь еще неизвестно, как далеко в прошлое мы проникли. Возможно, Замухрышка уже преодолел Гробницу Вечности, а возможно, еще только приближается к обезьяньей роще. Не забывай, мы чужие в этом времени.

— Что же нам делать?

— Нужно как можно быстрее добраться до Переправы. Правду мы узнаем только от златобронников.

— Тогда пошли немедленно!

— А ты сможешь?

— Но ведь от этого зависит безопасность Дита. Кроме нас, некому предупредить его защитников. Все хваленые соглядатаи Хавра на поверку оказались выдумкой.

Впрочем, уйти далеко в тот день так и не удалось. Не дали. Снова путь нам преградили богоискатели-каплюжники, от чьих праведных трудов переставала родить земля, а от искусства варить пиво страдало военное дело.

Несколько десятков вооруженных серповидными пиками и зарукавными кистенями богатырей гнали нас до тех пор, пока не загнали в котловину, со всех сторон оцепленную на удивление трезвым, а следовательно, боеспособным войском. Попались в эту ловушку не мы одни. Мало того, что возле дымных, еще не разгоревшихся в полную силу костров уже лишали жизни оленей и диких быков, в полон к блудным детям бога Важлака угодило немало всякого бродячего и торгового люда.

С каждым из наших товарищей по несчастью разбирались хоть и не долго, но очень въедливо. Первый вопрос был таков: «Веруешь ли ты в истинного и могучего Бога Мозголома?» Тех, кто верил, оставляли в живых, но озадачивали следующим вопросом: «Ожидаешь ли ты его второго пришествия?» А уж потом всех, якобы ожидавших этого, срезали окончательно: «Тогда укажи место, где пребывает тело Бога Мозголома, после вкушения которого на людей снисходит неземная благодать». Последний вопрос как раз и служил камнем преткновения, в некоторых случаях способным брать на себя функции плахи.

Мне, конечно, не составляло труда по дорожке четвертого измерения уйти от этих вконец обнаглевших адептов мной же самим придуманной веры. Но я не забыл предупреждение Всевидящего Отче об опасности чересчур частых проникновений в прошлое, а отправившись в будущее, боялся безнадежно отстать от Замухрышкиного войска. Намного проще для меня было бы исполнить сокровенное желание каплюжников: место, где рос вожделенный куст, я хорошо помнил, а тем более это было нам по пути.

В экспедицию за святым причастием мы тронулись в окружении каре суровых воинов, не смевших и поверить в привалившее им счастье. Но на месте все оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Совсем недавно здесь кто-то кого-то поджидал в засаде, а потом обе стороны рьяно рубились на мечах и топтали друг друга копытами верховых быков. Победный пир, совмещенный с тризной, закончился для победителей грандиозным расстройством пищеварения, что также не могло не сказаться на переменах в запомнившемся мне пейзаже.

Отыскать полузасохший по вине Хавра куст мозголома удалось лишь чудом. Смертник-каплюжник, в котором я узнал жреца, оппонировавшего мне в недавнем религиозном споре, отведав кусочек очищенной от коры древесины, впал если и не в состояние благодати, то в неистовство: порвал веревки на руках и укусил старейшего из старейшин.

— Велик Бог Мозголом! — с благоговением говорила стража. — Даже еретику даровал силу.

Спустя час причастились все, кто не поленился. Употреблены были даже корни, а потом и кора благодатного растения. После этого, по доброму обычаю, каплюжники перешли к силовым единоборствам, выяснению личных взаимоотношений, разборке по поводу давних обид и поношению справедливо низвергнутого Важлака, которого именовали уже не Богом, а истуканом проклятым.

Можно было и сматываться потихоньку, однако старейший из старейшин, которого протрезвил коварный укус жреца-идолопоклонника, о нас не забыл.

— Куда же вы, родимые, путь держите? — с елейной улыбочкой осведомился он. — Неужели не собираетесь среди нас второго пришествия дожидаться?

— Да недосуг что-то, — ответил я. — Надо веру в Бога истинного дальше нести: к златобронникам, к дитсам.

— А то оставайтесь, — он оглянулся по сторонам, но позвать на помощь было некого: Бог Мозголом одолел даже самых здоровенных каплюжников. — Содержание царское положим. По овце в день, по ковшу пива да по бабе свежей… Тебе мужика, соответственно, — он критически оглядел Ирлеф.

— Боюсь, что на тот год у вас овцы передохнут, а пиво не удастся, — печально сказал я. — Дело к тому идет.

— Да и мужикам вашим вовсе не бабы нужны, а дурь всякая, — добавила Ирлеф.

— Значит, все же уходите? — вздохнул каплюжник. — Не передумаете?

— Уходим. Привет передавайте Богу истинному.

Не знаю, откуда только у Ирлеф брались силы, но за весь последующий путь она ни разу не остановилась и не присела, а упав, тотчас поднималась. Однако, как мы ни спешили, Замухрышка опередил нас — это стало ясно на подходе к той самой Хляби, где мы едва не погибли.

Нынче она представляла собой довольно жуткое зрелище. Тут и там в расквашенной тысячами ног болотной жиже валялись раздутые, словно накачанные воздухом человеческие тела. Даже малая стайка гнуса не вилась над ними — всем нашлись жертвы, все сейчас готовились к метаморфозе, старательно выедая изнутри податливую человеческую плоть. Некоторые трупы уже развалились, выпустив на свет легионы шишкообразных гадов, каждый из которых вскорости должен был породить новые полчища гнуса. Через месяц-другой это болото обещало стать не менее опасным местом, чем Одурник или Окаянный Край.

Гробница Вечности возвышалась над миром все так же непоколебимо и грозно, и от того, что я узнал природу этого явления, зрелище не стало для меня менее величественным. Три пары конных златобронников сторожили Переправу с этой стороны. Я смиренно заговорил с ними:

— Скажите, любезные, не проходило ли здесь войско владыки Приокаемья?

— Совсем недавно оно было здесь, — ответил златобронник, лицом напоминавший ангелов Рафаэля. — Эти дикари отказались внести положенную за Переправу плату и завязали бой с нашими отрядами.

— Значит, вы отразили их? — В голосе Ирлеф звучала надежда.

— Да. На ту сторону они перешли только после того, как заплатили втрое больше против первоначальной цены.

— Куда же они двинулись потом? — спросил я.

— Это нас мало интересует. Я только слышал, как они говорили между собой, что в Дите найдется достаточно сокровищ, чтобы возместить все их убытки. Перед собой они погнали всех бродяг и разбойников Окаянного Края. Теперь тот берег свободен вплоть до Межречья.

— А нас вы пропустите, любезные?