Чтение онлайн

Сразу вышла заминка. Точный вопрос здесь мне задать или не могли, или не хотели. И вообще этот странный спектакль чересчур затянулся. А что, если схватить Ирлеф и рвануть на пару дней вперед? Но с Блюстителем Заветов (так и хочется сказать — с бывшим) что-то явно не в порядке. Как будто ее опоили или заколдовали. Сумею ли я потом привести ее в норму?

— А сам ты ничего не хочешь попросить у меня? — выдавила наконец из себя девушка.

Надо было как-то расшевелить эту куклу. Может, даже спровоцировать на скандал. Когда обостряется разговор, возрастает и степень его откровенности. В запале можно брякнуть такое, чего никогда не позволишь в спокойной беседе.

— Попросить у тебя, любезная? Разве что несколько минут любви. — Я положил руку на колено девушки, а поскольку она никак не отреагировала на это, продвинул ее чуть дальше.

Безмятежное лицо юной хозяйки Черного Камня ничуть не изменилось, но я непроизвольно отдернул руку, едва не разорвав ткань юбки гребнем налокотника — упругое теплое бедро было сплошь покрыто глубокими шрамами, которые может оставить только кожаный, утяжеленный на конце бич.

— Среди людей встречаются странные существа, находящие удовольствие в самоистязании. Но ты, кажется, не из таких, — сказал я. — Кто нанес тебе эти побои? Шрамы совсем свежие. От них даже короста не отвалилась. Где я нахожусь, в тюремном застенке или доме честных хозяев?

Девушка молчала, потупив глаза, а из мрака, таившегося в дальнем от костра углу зала, уже раздавались шаги — на этот раз неспешные, уверенные, четкие. В освещенное пространство вступила женщина цветущих лет с бледным выразительным лицом.

— Ступай, — повелительно сказала она девушке.

— Мне надлежит снова поздороваться и передать тебе все приветы от родных, любезная? — процедил я сквозь зубы.

— Совсем не обязательно, — надменно ответила она. — Достаточно будет, если ты разделишь со мной скорбь об усопшем отце.

— Мало есть людей в этом мире, о смерти которых я бы так искренне сожалел.

— Верю. Не он ли научил тебя избегать расплаты, ускользая в будущее? Но здесь я не советую тебе пользоваться этим умением. Возможно, сам ты и сумеешь спастись, но разум, да и сама жизнь этой женщины находятся в моих руках.

— Ты желаешь получить за нее выкуп, любезная?

— Желаю.

— Какой же?

— Тебе придется отправиться к Стеклянным Скалам. Ты слышал о таком месте?

— Приходилось.

— Считается, что это древний город. Но никто не знает, что это такое на самом деле. Неизвестно даже, кто в нем жил: люди, дьяволы или боги. В Стеклянных Скалах ты должен отыскать некий загадочный предмет, дарующий смертным красоту, здоровье и молодость. К сожалению, я не могу описать его приметы. По одним преданиям — это драгоценный камень, в котором заключена частичка души Вселенной. По другим — золотое зеркало, на котором никогда не засыхают капельки крови первого из Предвечных, пожертвовавшего своим бессмертием ради создания рода человеческого. Есть и много других преданий. Ты легко отыщешь место, где находится этот волшебный предмет. Немало людей в разные времена сумели добраться до него и вымолить то, что им было нужно. Так они и лежат там все до сих пор — красивые, юные, нетленные. Мертвы они или нет, нам неизвестно, и так же неизвестна причина, ввергшая их в такое состояние. Впрочем, это тоже может оказаться лишь преданием, ведь свидетелей, способных говорить, нет и не было. Взяв сокровище, ты вернешься сюда, к Черному Камню на Соленом Озере. Взамен получишь эту женщину, сколько угодно зелейника для вас обоих и возможность продолжить свой путь.

— Зелейника достаточно и в Дите, — осторожно заметил я.

— Очень скоро от Дита не останется камня на камне. Мой брат Карнлайх, владыка Приокаемья, ведет туда своих воинов. Скоро на развалинах Дита волки не найдут пропитания, а змеи — укрытия.

— Новость, прямо скажем, неожиданная…

— Думай о себе, а не о дитсах. Они обречены. Принимаешь ли ты мои условия?

— Если судить по твоим словам, то, что мне поручено, — невыполнимо.

— Невыполнимо для простого смертного. Дитса, златобронника, урвакша. Ты же душой и телом совсем иной. Я прекрасно знаю об этом. Можешь, конечно, отказаться, но тогда вместо тебя я пошлю ее, — она указала на продолжавшую улыбаться Ирлеф.

— Что с ней сейчас?

— Она просто спит. Я могу пробудить ее в любой момент.

— Я должен убедиться в этом.

— Хорошо, — женщина вновь отступила во мрак. — Она проснется, но совсем ненадолго.

Словно услышав эти слова, Ирлеф вздрогнула и сразу переменилась в лице. Бессмысленная улыбка потухла, уступив место выражению полнейшей растерянности. Так, должно быть, выглядит человек, проснувшийся вместо своей постели в медвежьем логове.

— Это ты? Почему мы здесь? Что случилось? — несвязная, захлебывающаяся речь перешла в стон, и, чтобы унять его, Ирлеф пришлось руками прикрыть рот.

Меня так и подмывало, схватив ее в охапку, нырнуть в спасительную стихию Мировремени, но я отчетливо сознавал, что обмануть хозяйку Черного Камня будет очень и очень непросто. Обо мне она знала не так уж мало, а кроме того, успела подготовиться к нашей встрече. Кто-то из братцев подробно просветил ее на мой счет.

— Все, хватит! — крикнул я в темноту. — Пусть спит дальше!

Ирлеф церемонно поклонилась мне, села, расправив складки несуществующего роскошного платья и передвинула на столе что-то, заметное ей одной.

— Прошу тебя, поешь. Не отказывайся. Сейчас я налью тебе вина, — проворковала она.

— Неучтиво торопить гостя, — женщина вновь выступила на свет. — Но тебе не стоит здесь засиживаться. Мне известно, что ваш зелейник на исходе. Мои люди уже ожидают на Забытой Дороге. Они проводят тебя к Стеклянным Скалам и будут ждать там до тех пор, пока ты не вернешься или пока ожидание не утратит смысл.

— Тогда разреши мне последний вопрос, любезная, — я уже стоял на ногах, вполоборота к выходу. — Зачем тебе молодость, здоровье и красота? Все это имеется у тебя в избытке. Люди редко хлопочут о том, чего никогда не теряли.

— Не задавай глупых вопросов. Вам, мужчинам, никогда не понять женщин.

— Так уж и не понять! — пробормотал я, покидая зал.

У Забытой Дороги меня ожидал отряд людей, одетых, словно кочевники пустыни, в плотные широкие бурнусы. Лица их почти целиком были скрыты туго повязанными платками, но для меня не составляло особого труда определить, что все они — женщины.

Без лишних разговоров амазонки споро водрузили тяжеленную тележку на рельс и почти в полном составе исчезли в зарослях. При мне осталось только три — две с шестами для разгона, одна с мешком припасов. Не знаю, находились ли они подобно Ирлеф в состоянии сна или просто были немы от рождения, но я не дождался ни единого ответа на свои вопросы. Никакой реакции не последовало и на мои казарменные шуточки — заигрывать с амазонками — все равно что флиртовать с каменными статуями.