Чтение онлайн

— Сохлa, да, — примиряюще протянул Дауд. — Там рядом что-нибудь круглосуточное точно будет. Я просто не хочу тебя одного высаживать…

Руслан чуть остыл, осознав резоны Дауда. Он очень старается найти Амину, но и за Руслана отвечает. Да и непонятно, в каком он состоянии. Он спал вообще или действительно дежурил рядом всю ночь? Руслан чувствовал себя, как ни странно, довольно бодро. Даже ноги не болят, не говоря уж о том, что спина должна отваливаться после такого фокуса. Напротив, в теле какая-то подозрительная легкость.

— На бульвар выезжаем. Центр города почти. По левую руку… деревья, кусты, парк. За ними бульвар длинный. Идет вдоль всей бухты, полукруг, да. Там прогулочная зона, красиво, плитка, мрамор. Парк-марк, кафе-мафе. Торговые центры есть. В той части бухты на бульваре — колесо обозрения и флаг. Самый большой флаг в мире!

— Ваш мэр не родственник Собянина?

— Зачем? — почему-то прямо-таки возмутился Дауд.

— Тот тоже любитель чего-нибудь самого-самого и плитки.

— Нет. Ты бухту полукруглую представил?

— Допустим, — довольно подробно вспомнив пейзаж из сна, ответил Руслан.

— Вот вдоль моря — бульвар. За бульваром город. Справа и слева новая часть — небоскребы, стекло, сталь. «Флейм тауэрс» есть, да.

— Что за «Флейм тауэрс»?

— Три небоскреба в виде языков пламени. У них еще подсветка ночью в виде огня. Красиво, да.

Руслан с трудом удержался от ехидного вопроса. Мол, почему же Дауд не предположил, что Амина томится в какой-нибудь из этих башен.

— В общем, вокруг небоскребы. Город как бы к воде спускается, понял, да? По центру низина, вокруг горы и небоскребы. Но центральная часть тоже красивая! Что-то советское есть, но больше царское. Особняки, готика, не готика, не могу сказать, — красивые. Европейский стиль. А в самом центре крепость. Там все совсем старое. И вот в крепости Девичья башня. Почти приехали.

Через минуту Дауд ударил по тормозам, дернул ручник и выскочил из машины, кажется, еще на ходу. Руслан не успел опомниться, как пассажирская дверь открылась и в лицо ударил влажный, густой ветер. Такая влажность бывает только при тумане.

— Мы прямо напротив башни стоим. Сложно описать. Форма совсем на башню не похожа. Точнее, есть круглая часть, цилиндр да, но есть еще… Вай, не знаю, загогулина такая. Если сверху смотреть, похожа на букву Р, в другую сторону повернутую. Понимаешь?

— Не особо… Каменная?

— Да-да, песчаник, наверное, я камни не разбираюсь. Коричневый, что ли. Нет, как кофе растворимый. «Три в одном». Вот в этот порошок если мало воды капнуть, то похоже будет.

— Не знаю, какой цвет у кофе «три в одном», но метафора мне нравится. В тебе умирает поэт.

— Идем, да?

— Секунду.

Больше тянуть не было смысла. Руслан тайком открыл глаза и… ничего не увидел. Привычная серая муть, просто теперь совсем темная из-за солнцезащитных очков. Никакой тебе башни, и уж тем более полыхающей, как во сне. Вот и все. Дауд не выдержал и потащил-таки его вперед. Руслан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он уловил в себе ту же странную надежду, которую презирал в собственных клиентах. Ну, а вдруг, все-таки? Ну, может, не случайно ему башня приснилась? Ну, не горит — и что? Мало ли? А вот зайдут внутрь — и ка-а-а-ак изменится все.

Дауд громко окликнул кого-то по-азербайджански. Незнакомец недовольно коротко ответил, на что получил грозную тираду и, видимо, решил больше не спорить. Просто пошел перед ними.

Они вдруг наступили на какой-то металлический настил. Дауд пояснил:

— Это мостик. Под нами раскопки. Там мавзолей был. Слева бани-мани, хан купался, да. А там, — Дауд, очевидно, забылся и указал куда-то рукой, — когда-то церковь была. Говорят, построили на месте казни какого-то апостола.

— Какого?

— Я не знаю, — признался Дауд.

— Варфоломея, — сказал вдруг незнакомец почти без акцента.

Голос у него оказался довольно высокий, темно-фиолетовый, почти без примеси. Руслан готов был поклясться, что его обладатель занимается вокалом.

— На месте казни апостола, у самого подножья Девичьей башни, была возведена базилика. Ее обнаружили при раскопках. В начале восемнадцатого века на ее фундаменте возвели часовню святого Варфоломея. Она просуществовала до 1936 года.

Поет в церковном хоре, сообразил Руслан. Хотя с его энтузиазмом и экспрессивностью надо бы быть пономарем.

Зазвенели ключи. Скрипнула тяжелая дверь. Руслану показалось, что он слышит отдаленный шелест крыльев. Будто птицы взлетают.

Они снова поднялись по каким-то ступеням. Из-за их формы и нестандартного размера Руслан решил, что они ведут непосредственно в башню, и оказался прав.

Внутри пахло… мокрым пеплом. Голос неумолкающего гида почему-то очень плохо отражался от стен. Вероятно, башня была сложена из пористых, впитывающих звук камней. Руслан протянул руку и дотронулся до стены. Она оказалась жирной. Очевидно, башня пользовалась популярностью у туристов. Ее облапали десятки тысяч рук.

— Башня строилась в два этапа, — стал нудить юноша. — Первый этап относится еще к доисламскому периоду, а второй — примерно к двенадцатому веку.

У Руслана возникло ощущение, что гид-пономарь еще не проснулся. Парня явно заставили идти и открывать башню против воли. И теперь его организм исполняет какую-то привычную программу.

— В разные периоды башню использовали по-разному. Например, в двенадцатом веке она стала частью крепостных сооружений города, в восемнадцатом веке была маяком, а…

— Так, тут круговая лестница, — предупредил Дауд, не собиравшийся ни на секунду останавливаться, чтобы послушать рассказ.

— Винтовая, — автоматически поправил Руслан.

— Тоже хорошо. Вот перила, аккуратно, очень резко.

— Как вы могли обратить внимание, — продолжал нудить гид, — конструкция башни не подразумевала постоянной лестницы на второй ярус, ее ставили при необходимости…

Руслана куда больше занимал другой вопрос. Предусматривает ли конструкция Дауда способность справляться с разочарованием? Как он отреагирует, когда поймет, что Амины тут нет? Что вообще-то очевидно уже сейчас.