Чтение онлайн

— Рената! — завидев, мама поспешила заключить меня в объятия и расцеловала. — Милая, как ты? Он тебе ничего не сделал?

— Мама, Истван не злодей! — ужом вывернулась из её рук и выловила взглядом хмурого Авалона. Рядом с ним стояла Ядвига. Судя по взлохмаченным волосам и поджатым губам, её выдернули из дома в самое неподходящее время, и Ядвига пребывала не в лучшем настроении.

Заверив родительницу, что цела, невредима и, более того, никуда не переезжаю (тут мама заявила обратное: 'Ноги твоей в том доме не будет!'), отвела Авалона в сторону.

— Ну, что случилось? — маг бегло осмотрел меня и удовлетворённо вздохнул. Однако складка на лбу разгладилась. — Я решил, будто Истван напился до белой горячки и напал на вас обеих. Так, во всяком случае, сказала госпожа Балош и показала синяки. Это правда, Рената?

— Нет, — торопливо ответила я, оглянувшись на дом. — Мама обидела Иствана, тот вспылил, выставил за дверь и велел нам обеим проваливать. Но, — предупреждая встречный вопрос, добавила я, — всё улажено, я извинилась. Поверьте, Истван никого не бил и вполне вменяем.

— Вменяем?! — взорвалась мама. — Рената, его нужно изолировать от общества! А ты… Зачем ты перед ним унижалась?

— Затем, — отрезала я, не вдаваясь в подробности. Зачем она лезет? Родительская любовь и мнительность иногда раздражает. Вот и теперь хотелось скорее купить маме место в дорожной карете до Межена.

Не сдержавшись, таки спросила в сердцах:

— Зачем ты приехала, мама? Перессорить меня со всем Верешеном?

Родительница всхлипнула и отвернулась. Я тут же ощутила себя виноватой, но решила извиниться потом, когда всё уладится. Заодно серьёзно поговорю с мамой. Увы, не впервые! Разговоры наши неизменно заканчиваются фразой: 'В кого ты родилась такой неблагодарной, Рената?!'.

— В любом случае, нужно разобраться, — заметил Авалон. — Андор сказал, Истван перегнул палку. То, что не ударил, это хорошо, но…

Кивнула и сняла защиту с двери.

Первыми в дом вошли маги. Авалон решительно отстранил рвавшегося вперёд капрала, посоветовав успокоить несчастную женщину. Судя по выражению лица, последний не жаждал остаться наедине с мамой и поспешил допросить меня. Оказывается, родительница успела написать сразу две жалобы и обвинить Иствана в покушении на двойное убийство.

— Мама, как ты могла? — от переполнявшего меня возмущения не находила подходящих слов, просто стояла и в упор смотрела на виновницу переполоха. — Почему… По какому праву… Ты же знаешь, он этого не делал!

Мама заголосила ещё громче, твердя о детях, которых 'растишь, растишь, всю себя отдаёшь и получаешь в ответ чёрную неблагодарность'.

Капрал сочувственно глянул на меня и продолжил расспросы.

Терпеливо, подробно изложила свою версию событий. Приходилось то и дело прерываться, чтобы отвечать на эмоциональные комментарии мамы.

— Похоже, нас напрасно потревожили, — цокнул языком капрал и обернулся к маме. — Нехорошо, госпожа Балош, вводить правосудие в заблуждение. Вон, дочка у вас цела, невредима, защищает обвиняемого…

— Запугал он её! — тут же нашлась мама. — У второго господина спросите, как себя вёл тот… каторжник. И на синяки гляньте. Вот, смотрите! — она закатала рукав.

Капрал велел подчинённому посветить и внимательно осмотрел увечья. Я тоже. Действительно, синяк. Откуда он взялся? Истван за воротник хватал, не за руки… Или всё-таки хватал? Но в любом случае это не побои.

По знаку командира солдаты шагнули в прихожую. Я поспешила туда же, проигнорировав просьбу капрала и матери.

Дверь Иствана по-прежнему была заперта. Авалон прильнул к ней и убеждал Иствана открыть, одновременно пытаясь распутать чары. Судя по всему, некромант знатно постарался, если главный маг башни до сих пор не вошёл.

Солдаты сгрудились у лестницы, позёвывая в кулак и тайком сочувствуя некроманту. До меня донеслись произнесённые вполголоса слова: 'Да я бы сам такую придушил!'. Видимо, речь шла о маме, потому что, почувствовав мой взгляд, солдат замолчал.

— Руку потом покажешь, — буркнула притулившаяся у вешалки Ядвига. — Сама придёшь. И мамашу свою к нам не води. Предупреждаю сразу, портить здоровье Джено не позволю. Не взыщи.

Кивнула. Понимаю, после сегодняшнего маму не пригласят ни в один дом. И, чувствую, меня заодно.

Наконец, дверь приоткрылась, и Истван невежливо послал всех на четыре стороны. Однако Авалон никуда уходить не собирался и попытался протиснуться внутрь. К его усилиям присовокупила свои Ядвига, и вместе они перебороли некроманта.

— Рената, тоже зайдите, — бросил через плечо главный маг башни.

На кухне стоял беспорядок, а на полу в комнате валялись какие-то бумаги.

Кровать разобрана: видимо, после нашего разговора Истван лёг спать.

Некромант занял глухую оборону. Скрестив руки на груди, упрямо молчал, не желая отвечать на вопросы, и глядел поверх голов присутствующих.

— Напился! — принюхавшись, процедила сквозь зубы Ядвига. — Конечно, отсюда и буйство… Перстень Джено верни и только попробуй не выпить то, что дам!

Тон магини не предусматривал отказа, но Истван огрызнулся и заявил: ничего он пить не станет, артефакт вернёт сам.

Ситуация принимала дурной оборот, атмосфера накалялась. Кажется, даже Авалон начал сомневаться в моей версии событий. Пришлось вмешаться и предложить радикальный метод решения проблемы. Существует заклятие правды. Оно сложное, нестабильное, но под силу теоретику. Авалон и Ядвига под присягой подтвердят, что я не применила такого заклятия, капрал это зафиксирует. Истван, разумеется, скажет правду — иного не дано, и ему не придётся давать показания в участке и ночевать на соломе.