Чтение онлайн

— Проговорился, а вы, молодец, подловили. Вы ешьте мёд, не стесняйтесь, — Кристоф наклонился и чуть ли не вложил мне в руку ложечку. — Теперь-то можно, всё выяснили.

— Ещё нет. Почему меня послали в библиотеку к инферну? Авалон же знал о нём, все маги знали.

— Потому что полагали, с утра там безопасно. Инферн никогда не объявлялся до трёх пополудни. Ну, дальше? Обещаю ответить на любой вопрос.

— Хорошо, тогда последний. Кто знает о вашей магии?

— Никто. Это моё личное дело, всё равно не магия, а так, смех один, — интендант болезненно скривился и махнул рукой. — Лучше б вообще не было, насмешка богов, одно мучение.

Сочувственно кивнула и поспешила сменить тему разговора. Самое время обсудить занавески и скатерти, чтобы не бередить чужие раны. А то Кристоф по моей милости сидит хмурый, подпёр ладонью щёку и наверняка с тоской вспоминает былые дни.

— Хороший вкус у вашей жены. Ой, да тут вышивка! — я ткнула в занавеску, прикрывавшую одну из полочек, сделав вид, будто пришла в неимоверный восторг. — Какой занятный узор!

Кристоф рассмеялся и одним глотком допил остывший чай. Я последовала его примеру и подсластила напиток мёдом.

— Рената, все ваши старания шиты белыми нитками. Заверяю, мне по горло хватило сочувствия двадцать лет назад. Почему-то каждый считал своим долгом подойти, пожалеть и заверить, будто жизнь не кончена. Жены у меня нет и не было, комнаты обставлял я сам, вышивал тоже — это полезно для моторики. Тогда я ещё надеялся стать прежним, вот и тренировал пальцы. Но прошлое на то и прошлое, что изменению не подлежит и никогда не вернётся.

Кристоф улыбнулся, собрал и вымыл грязную посуду. Я же посидела немного и заторопилась уйти: неловко стало.

— Вы заходите, если надумаете, не бойтесь. Развлечь мне вас, конечно, нечем, но накормить чем-то вкусным могу или о Чёрных горах рассказать. Но вам ведь о личе интереснее, — подмигнул интендант. — Тоже можно.

Поблагодарив за откровенность, ушла.

Ещё одна тайна Башни духов нашла логическое объяснение.

Завернув в Переполошный переулок, заметила Клару. Девочка играла с ободом от колеса. Рядом шумно переговаривались ещё трое детишек её возраста — юные верешенцы приняли чужачку в свою компанию.

Поздоровалась и пожалела, что не захватила у Кристофа конфет: неловко чувствовала себя под огнём жадных детских глаз. Но ничего, у них родители есть, кормят, поят, а от сладкого портятся зубы.

Мама! Хлопнула себя рукой по лбу. Она ведь до сих пор сидит у меня, ждёт, волнуется. А ведь нам ещё нужно вещи перенести, обустроить родительницу на новом месте… Но, похоже, со всеми этими таинственными делами маме придётся ещё одну ночь провести под той же крышей.

Взбежав по ступенькам, постучалась и, не дождавшись ответа, вошла.

В спальне спорили. С удивлением узнала среди голосов Эрно, а потом вспомнила, он ведь был шафером Джено. Странно, если бы не принял участия в его судьбе. Выходит, пока я сидела на кухне у Кристофа, гадая, не причинит ли он мне вреда, Эрно пропадал у Джено. Мужская дружба важнее. Нет, я не обиделась, просто мог бы предупредить.

— Я обязан пойти, — настойчиво повторял Джено. — Это моё дело, и я лучше вас его знаю.

— Только через мой труп! — жёстко возразила Ядвига.

Выглянув из прихожей, заметила край платья. Ядвига стояла в дверях, спиной ко мне, полная решимости на корню пресечь все попытки мужа покинуть квартиру.

— Прости, Яда, но, видимо, придётся тебя оживлять.

— А я с ней солидарен, Джено, и как единственный нормальный некромант в этом городе заявляю: никого оживлять не собираюсь. Ни её, ни тебя.

Понятно, Истван тоже здесь. Настоящий штаб!

Кашлянула, привлекая к себе внимание. Подслушивать нехорошо, пусть уж знают, что я рядом.

Ядвига порывисто обернулась и одарила меня презрительным взглядом, будто ушатом холодной воды окатила. Не понимаю почему. Или до сих пор дуется за лечение? Так я не просила, она сама предложила. Зачем делать доброе дело, если собираешься им попрекать?

— Явилась! — сквозь зубы процедила она.

— Простите, но можно повежливее? — я бочком протиснулась мимо Ядвиги. Та даже не подумала посторониться. — Можно подумать, я подвергаю опасности окружающих.

Ядвига насупилась, нервно сжала кулаки и буквально метнулась на кухню. Загремели кастрюли, пару раз яростно хлопнула дверь шкафчика. Похоже, Ядвига в бешенстве и теперь срывает своё дурное настроение не только на людях, но и на мебели. Или решила, будто я последней фразой намекала на неё. Но ведь Ядвига не виновата в любви Бертока. Или виновата? Может, она его поощряла, а теперь мучается угрызениями совести?

Спорщики смокли. Все взгляды обратились ко мне, даже неловко стало. Особенно от глаз Иствана, буравящих меня с не меньшей ненавистью, чем Ядвига. Поневоле задумалась, не переметнулась ли в стан врага. В голове засвербел червячок сомнения: не усыпил ли Кристоф мою бдительность? Вдруг все уже знают, что он преступник, а я к нему на чай ходила. С другой стороны, абсурд чистой воды! Подозревали бы его, тут бы сидел Авалон. Пусть его с Кристофом связывают особенные отношения, но без главного мага башни никто ничего не сделает. Авалон, при всех его недостатках, защищать преступника, хоть и друга, не станет, значит, версия с Кристофом отпадает, и виновата я в другом. Только в чём?

Истван нарочито отвернулся и отсел подальше от двери, устроившись у самого окна. На меня он больше не смотрел, зато напряжённая прямая спина свидетельствовала, моё присутствие ему неприятно.

Зато Джено приветствовал меня сердечной улыбкой и предложил принять участие в разговоре. Одетый, уже не в домашнем халате, он устроился в единственном кресле. Ноги лежали на низкой скамеечке — несомненно, Ядвига позаботилась, раньше ничего подобного в комнате не было.

— Вот скажите, Рената, я похож на умирающего? — Джено явно надеялся найти в моём лице поддержку.