Барс
Шрифт:
– Ну же, – умоляла Волика, чувствуя, как слабели руки с каждой минутой. Голод давал о себе знать, а у неё лежали две аппетитные рыбины совсем рядом. Только приготовить не на чем. – Мне нужен дурацкий огонь! Это же почти как маленькое солнышко… солнце, можешь подарить капельку пламени заблудившейся Пернатой?
Девушка подняла голову к небу, но то было плотно затянуто тучами. Волика тяжело вздохнула.
Делать было нечего, и, в некоторой нерешительности посмотрев на хариуса, Волика счистила плотную колючую чешую, обнажив белое мясо. От водоплавающего существа исходил характерный рыбный запах, и туловище, несмотря на старательную чистку, всё ещё было покрыто слизью. Окажись огонь у неё под боком, девушка могла бы забыть об этом, как о страшном сне.
Но костра не оказалось, как и возможности развести его дрожащими от голода руками. Даже потрошить добычу сил не осталось. Она долго боролась с подкатывавшим к горлу комком тошноты, и звериный голод в этой схватке взял верх.
Волика сделала всё быстро, стараясь лишний раз не задумываться. Девушка вонзилась в сырую плоть рыбы зубами, и, резко дёрнув головой в сторону, заглотила пищу. Слизь неприятно обволакивала язык и щёки, но на вкус неприготовленный хариус оказался не так уж плох, как ей изначально казалось.
Волика подошла к реке и заставила себя съесть ещё немного, запивая сырую рыбу водой, которую она черпала свободной ладонью. От хариуса остались хребет, голова и внутренности, которые Пернатая не смогла бы проглотить даже под угрозой смерти. Вторую рыбину она решила оставить про запас.
Обед спустя три дня голодовки должен был показаться сказочным пиром, но теперь отдавался неприятным воспоминанием и стойким рыбным привкусом; по крайней мере, девушка наконец почувствовала, что голод отступил. Она устало выдохнула, ножом срезав нижние еловые ветки, и, расстелив их под этим же деревом, прилегла отдохнуть.
Волика почувствовала тяжесть в теле, и впервые за всё время скитаний девушку сморил дневной сон. Противиться ему девушка на вряд ли бы сумела, а потому покорно закрыла глаза, отдаваясь сладкому наваждению.
Ей снилась Речная деревня. Они с сестрой – ещё совсем маленькие, такие несмышлёные! – бежали по расчищенной улице и ловили на языки снежинки, которые медленно падали с неба. А вокруг расположилось племя, с гордостью глядевшее на двух малюток-Пернатых.
Конец ознакомительного фрагмента.