Чтение онлайн

– Скажите майору Сиркоджу, что леди Форкосиган желает его видеть, – сказала она дежурному. Тот ошарашенно поднял брови и послушно наклонился над комм-пультом.

После нескольких бесконечных минут ожидания появился Сиркодж.

– Я должна видеть капитана Ваагена.

– Миледи, он может оказаться опасным, – невозмутимо повторил Сиркодж. – Его могли запрограммировать самым неожиданным образом.

Она сделала глубокий вдох: «А не схватить ли Сиркоджа за шиворот – может, тогда он образумится? Нет, не выйдет!»

– Могу я по крайней мере увидеть его на экране?

Сиркодж задумался.

– Ну что ж, это, пожалуй, не опасно. Заодно проверим, тот ли он, за кого себя выдает. Хорошо.

Проведя ее в другую комнату, он включил экран. У нее вырвался чуть слышный стон.

Запертый в изоляторе Вааген метался от стены к стене. Но кто бы теперь узнал прежнего подтянутого и энергичного исследователя из Императорского госпиталя в этом грязном, изможденном бродяге! Оба глаза Ваагена украшали красно-лиловые синяки, один почти совсем заплыл, а в щелке светилось что-то пугающе алое.

– Вызовите к нему врача!

По тому, как подскочил Сиркодж, Корделия поняла, что кричит.

– Ему оказана первая помощь, – заявил майор. – Мы начнем лечить его, как только он пройдет проверку.

– Тогда дайте мне поговорить с ним, – сквозь зубы сказала Корделия. – Дру, немедленно разыщи Эйрела и расскажи ему, что происходит.

Друшикко торопливо вышла. Сиркодж недовольно нахмурился, но все же распорядился проводить арестованного к ближайшему комм-пульту.

Наконец их соединили. В искаженном лице капитана Ваагена Корделия словно увидела отражение своего собственного состояния. Наконец-то!

– Вааген! Что?

– Миледи! – Вцепившись в край пульта, Вааген подался вперед. Его била дрожь. – Идиоты, дебилы, невежды, тупицы… – Он задохнулся бессильной руганью, потом перевел дух и снова заговорил, быстро и четко, словно ее изображение могло в любую секунду исчезнуть. – Нам уже казалось, что все обойдется. Мы спрятали репликатор в госпитале, и никто там не появлялся. Мы тоже не высовывались, по очереди ночевали в лаборатории. Потом Генри удалось вывезти жену из города, и мы оба поселились в лаборатории. Пытались тайно продолжать лечение. Думали – нас вот-вот вызволят. Ждали перелома хоть в какую-нибудь…

Мы уже почти успокоились, но они все-таки пришли. Этой… нет, вчера. – Он автоматически пригладил волосы, словно пытаясь уловить соответствие между реальным временем и временем кошмаров, когда все часы сходят с ума. – Люди Фордариана. Пришли за репликатором. Мы заперлись в лаборатории, они взломали дверь. Потребовали его. Мы отказались… отказались говорить, где он, и тогда они начали нас избивать. Генри забили до смерти, словно какого-нибудь уличного бродягу. Ум, образование, талант – все погибло, все разбито каким-то косноязычным дебилом, размахивающим прикладом…

По лицу Ваагена бежали слезы.

Корделия оцепенела от ужаса. Она уже тысячи раз мысленно проигрывала сцену в лаборатории, но никогда не видела на полу мертвого доктора Генри и избитого до потери сознания Ваагена.

– Потом они разгромили лабораторию. Все… все записи… все. Вся работа Генри по ожогам… Зачем им это понадобилось? Все пропало… Зачем…

Его охрипший от ярости голос сорвался.

– Они… они нашли репликатор? Выбросили его?

Она ясно себе это представила: она уже видела это столько раз – выплескивающуюся…

– В конце концов нашли. И унесли куда-то. А меня… меня отпустили. – Он помотал головой, словно отказываясь верить собственным словам.

– Унесли? – тупо повторила она. «Зачем? Какой смысл брать сложнейшее устройство без тех, кто умеет с ним обращаться?» – И отпустили вас. Чтобы вы пришли к нам, наверное. Рассказать.

– Вы правильно поняли, миледи.

– Куда, как вы думаете? Куда они его унесли?

– Скорее всего во дворец, – раздался рядом с ней голос Форкосигана. – Всех главных заложников держат именно там. Я сейчас же поручу разведке этим заняться. – Эйрел говорил спокойно, но лицо его было серым. – Похоже, не только мы усиливаем нажим.

Не прошло и двух минут после появления Форкосигана в помещении контрольно-пропускного пункта, как Ваагена уже несли на антигравитационной платформе в операционную, куда срочно вызвали главного травматолога базы.

Дальнейшие расспросы пришлось отложить – пусть сначала его подлечат. Форкосиган ушел сообщить новость Иллиану, а Корделия кружила как заведенная по комнате ожидания в лазарете. Друшикко с беспокойством молча наблюдала за ней – значит, достаточно умна, чтобы не предлагать бесполезные сейчас утешения.

Наконец из операционной вышел травматолог и объя– вил, что Вааген в сознании и чувствует себя достаточно хорошо, чтобы его можно было коротко – слово «коротко» он подчеркнул – допросить. Вернулся Эйрел в сопровождении Куделки и Иллиана, и все вместе они вошли к Ваагену, лежавшему в окружении капельниц и медтехников.

Измученный капитан добавил еще несколько кошмарных подробностей, но не сообщил ничего, что изменило бы первоначальную картину.

Иллиан слушал очень внимательно.

– Наши люди во дворце это подтверждают, – доложил он, когда Вааген безнадежно умолк. – Репликатор, судя по всему, принесли вчера и установили где-то неподалеку от апартаментов принцессы. Эта часть дворца охраняется лучше всего. Наши люди не знают, что это такое – думают, это бомба, чтобы взорвать дворец в последнем бою.

Вааген хмыкнул, закашлялся и сморщился от боли.

– Его кто-нибудь обслуживает? – Корделия задала вопрос, который никому еще не пришел в голову. – Доктор, медтехник – кто-нибудь?

Иллиан нахмурился:

– Не знаю, миледи. Могу попытаться узнать, но любой дополнительный контакт подвергает наших агентов опасности.

– Угу.

– Все равно лечение прервано, – пробормотал Вааген, нервно теребя край одеяла. – Пошло ко всем чертям…

– Я понимаю, что у вас пропали все записи, но вы могли бы… продолжать работу и без них? – робко спросила Корделия. – То есть – если бы получили репликатор? Начать с того, на чем остановились?