Чтение онлайн

Ее рвали на части, и это было счастьем. Кристина наслаждалась даже не популярностью — нужностью. На СТВ подобралась отличная команда, кое-кого она знала и раньше. Те, кто ведет эфир, вообще, ревниво следят друг за другом, хотя не признаются в этом. У сильных не грех поучиться, а слабых тоже не плохо бы понаблюдать, как известно, чужие ошибки помогают избегать своих. Сорокаминутную информационную программу «Арабески» доверили троим: Окалиной, Косте Лажухину и Гришке Незнамову, тридцативосьмилетнему холостяку, цинику и балагуру с проникновенным голосом, ясными глазами и внешностью Алена Делона, девы вешались на него гроздьями. Григорий жил в однокомнатной квартире на одной лестничной площадке с матерью, которая души не чаяла в сынуле и строго бдила его нравственность. Старушка была страстной поклонницей драматурга Островского, в будущего мужа влюбилась за фамилию, а сына, естественно, назвала Гришей, в честь распрекрасного страдальца, выписанного ее любимым классиком. Гришенька рос красавчиком и умницей, с детства привык к женскому обожанию, ненавидел точные науки, но литературу знал и любил, благодаря чему без блата легко прошел в МГУ на журфак. Там к нему и прилипла кличка «сиротка», которая не отлипалась по сей день. У Кристины с Сироткой сразу возникла взаимная симпатия, со временем это часто перерастает в дружбу или любовь. На дружбу времени не оставалось, служебным романом оба грузить себя не хотели, а потому обходились легким трепом, совместным перекуром и редкими посиделками в баре, получая удовольствие от общения. Костю переманили с РТР. Дружелюбный и ровный со всеми Лажухин был прагматиком, знал себе цену и планку рабочих отношений на другой уровень не поднимал. Превыше всего Константин ценил свою жену, деньги и правду. За что его тут же прозвали «правдорубликом». А за спинами этой троицы трудились, не покладая рук, корреспонденты, редакторы, режиссеры, операторы, службы планирования и выпуска, администраторы — Талалаев со своим бывшим замом Лихоевым создали, развернули и направили на очумевший от перемен народ мощную машину, заправленную классными специалистами, оснащенную информацией, кино и различными шоу. Поначалу машина давала сбои, бестолково тарахтела, безалаберно жгла горючее, водители чертыхались, подкручивая гайки, но постепенно неполадки устранили, все детали надежно сцепили, и махина понеслась веред, а ее экипаж с веселым азартом подбадривал друг друга. Народ диковинкой приятно удивился, заинтересовался, а скоро и вовсе прикипел душой к аббревиатуре СТВ — свободному телевизионному вещанию. «Арабески» сперва никто не принимал всерьез. Разве может солидная программа так называться? То ли отдает востоком, то ли попахивает насмешкой, а, может, и вовсе ее создатели занялись плагиатом. Но в узорах, которые там рисовались, четко просматривалась честность, а это было важнее всех предположений, вместе взятых. Люди, уставшие от лицемерия и вранья, такое «рисование» оценили сразу, и в час, когда другие телеканалы на все лады перепевали события в стране и мире, зрители тыкались в один — с «Арабесками».

— Криська, — в дверной проем просунулась хлопушинская голова, — наконец-то я тебя разыскала! Пойдем, махнем по сто грамм кофе?

— Привет, Оль, никак не могу, клянусь! У меня через час эфир.

— А покурить?

— Пять минут.

У окна Ольга задумчиво выпустила дым и доложилась.

— Стас вчера звонил, предложил собраться. Ты в курсе?

— Да, — соврала жена.

— Говорил, давненько не общались, так и забыть недолго друг друга. Сказал, дружба, как и любовь: палку в костер не кинешь — погаснет.

— Не вяжется.

— Еще как вяжется! Стасик имел в виду бутылку. Мы же русские люди, под чаек по душам не беседуем. Серьезно, Криська, выкрои время. Расслабимся, поболтаем. У нас у всех на работу крыша съезжает, пашем, словно негры на плантациях да еще, идиоты, и радуемся. Но ты совсем чума, так нельзя. Работа, Корецкая, только часть жизни, ее утро и день. Если хочешь дожить до вечера, сбавь обороты. А кстати, почему ты не взяла Стасову фамилию?

— Взяла, через черточку.

Внезапно Ольгин взгляд застыл, потом метнулся в стену, уперся в урну, пальцы, державшие сигарету, дрогнули.

— Какие люди! — рядом вдруг проявился Сиротка. Шутливо обнял одну за плечи, подчеркнуто вежливо поздоровался с другой. — Здравствуйте, Оля.

— Вы знакомы, — обрадовалась Кристина, — отлично, ребятки! Покурите, поговорите, а я побежала. Гриш, тебя Лихоев разыскивал.

— Информацию принял.

— Насчет встречи, Оль, я подумаю, постараюсь, — на ходу бросила «чума» и рванула в гримерную. А когда чуткие руки Тонечки вспорхнули над лицом, подумала, что лучше бы Хлопушиной держаться от Сиротки подальше: избалованные красавцы — большая морока.

…Среди ночи затрезвонил телефон. Хозяйка вернулась домой рано, в девять. Приняла душ, попила чайку и завалилась спать. Стас заночевал у Зориных. Последнее время он частенько так поступал, и Надежда Павловна, наслаждаясь общением с крестником, тем не менее, беспокоилась, все ли у любимца ладится в семье. Иногда, не утерпев, пыталась осторожно выспросить об этом его жену, но та отшучивалась и переводила разговор на другую тему.

— Криська, — взорвалась трубка радостным воплем, — это ты?!

— Нет, Кристина спит.

— А кто это? — растерялся ушастый.

— Ее измученная плоть. Рыжий, ты в своем уме? — она посмотрела на будильник. — Без пятнадцати час, я давно уже вижу сны.

— Так вы ж совы, — без зазрения совести веселился нахал, — какие сны в это время?

— Я не птица, а работающий человек, — разозлилась Кристина, — и…

— Я женюсь, сестренка, — перебил Мишка, — через неделю свадьба!

— Что за спешка? Не мог утром позвонить?

— Она беременна, — не расслышал последнюю фразу счастливый жених, — ее зовут Светкой, и она меня любит! — орал, как будто с Камчатки.

— А ты?

— Что я?

— Ты любишь?

— Само собой, иначе зачем бы брюхатил? Мало резинок в аптеке?

— Надеюсь, женитьба и рождение ребенка тебя остепенят.

— Сына, — серьезно уточнил Шалопаев, — у меня будет сын, будь я проклят! Дай трубку Стасу.

— Его нет.

— А где же он?

— У Зориных. Мишуня, честно, я очень хочу спать, давай завтра договорим.

— Скажи мужу, что двадцатого я собираю мальчишник, его приглашаю первым.

— Хорошо, спокойной ночи, — она протянула руку к рычагу, но вовремя спохватилась. — Мишка, бестолочь ты моя ненаглядная, поздравляю! И очень хочу познакомиться с невестой. Она не собирается устраивать девичник? Я бы пришла, — пошутила «сестренка».

— Не знаю, — всерьез озадачился Михаил, — спрошу. Светка будет ужасно рада, если ты причалишь Ты же у нас звезда.

— Спокойной ночи, — с улыбкой повторила «звезда» и рассталась наконец с Мишкиным ором.

На посиделки друзей вырваться не удалось. Накануне позвонил Олег и порадовал, что дали озвучку. Звонок раздался, когда Кристина хвасталась перед мужем новым платьем, в котором собиралась пойти с ним в гости.

— Облом? — спросил Стас, когда она положила трубку. И дураку ясно, что ответ был известен.

Ей, правда, было жалко терять этот вечер. Однако еще больше жаль упускать озвучку. Когда приняли заявку Окалиной на фильм, она притащила домой шампанское, чтобы выпить за время, в котором жила. Со своим будущим героем, полным кавалером ордена Боевой Славы, Кристина познакомилась у мусорного контейнера, куда приволокла на выброс Стасово пальто. Старый бродяга даже не стал дожидаться, пока «богачка» отойдет, тут же схватил добычу. Что тогда толкнуло телевизионщицу заговорить с обшарпанным дедком, непонятно, скорее всего, профессиональное любопытство. Познакомились, разговорились. Матвеич прошел всю войну, до Эльбы. Оттрубил на ЗИЛе сорок шесть лет, а потом решил, что пора и честь знать. Отдохнув месячишко, пенсионер решил заняться обустройством. Старик жил в большой квартире с дочкой и внучкой. Чтобы не мешать дочери устраивать личную жизнь, он надумал разъехаться. Маклер попался хороший — молодой, вежливый, чуть не под локоток водил. Продали одну площадь, купили две. Дочери — «вторичку», хозяину — новостройку рядом с парком, поликлиникой и магазином. А когда подошло время переезда, оказалось, что жить негде. Во «вторичку» вернулись из загранки хозяева, и очень, мягко говоря, удивились, услышав, как их собственную дверь открывает чужой ключ. Новостройка тоже приказала долго жить: кроме Матвеича на нее имели права еще шесть таких же лопухов. Дочка прокляла отца, который носился с жуликом, как дурень с писаной торбой, подхватила внучку и укатила на Кубань, в какую-то станицу, даже адрес не дала. «Хахаль ее родом оттуда. В Москву к снохе приезжал, на автобусной остановке и познакомились — судьба», — вздыхал оставленный отец. А старик бомжевал. Не судился: денег нет да и бесполезно. Не искал «помощника»: дурное дело — ветра в поле искать. Смирился, скорешевался с такими же, как сам, и коротал на свалке дни.

Кристину бесхитростный рассказ потряс, и она загорелась сделать об этом человеке фильм. О жалком, никому не нужном огрызке, отдавшем все силы собственной стране, вечно беременной великими делами.

— Корецкий, миленький, не дуйся, пожалуйста! Ты же знаешь, как важно для меня закончить «Кавалера». Если я откажусь от озвучки, сорву эфир, — муж молча вышел из комнаты.

… «Беззубый кавалер» вышел премьерным показом в пятницу вечером. Телефон разрывался до двенадцати ночи: поздравлениям и похвалам не было конца. Даже Стаса проняло, и он предложил выпить за успех.