Барьер Сантароги
Шрифт:
Неожиданно ветер изменил направление и принес с собой дым, от которого заболели глаза. Наглотавшись дыма, Десейн вдруг проникся убежденностью, что настал решающий момент, которого так ждала сидящая, рядом Дженни.
Как только он подумал о ней, девушка протянула руки, притянула его к себе, их губы соединились. Это был долгий поцелуй, сопровождаемый мелодией гитары, ударами капель дождя о подоконник и приносимым сквозь открытое окно запахом дыма.
«Смогу ли я когда-нибудь объяснить это словами? — подумал Десейн. — Селадор решит, что я сошел с ума».
Дженни чуть отстранилась от него при этой мысли и нежно провела рукой по его шее.
— Давай поженимся, — прошептала она.
«Почему бы и нет? — подумал он. — Ведь теперь я сантарожец».
Но одновременно с этой мыслью пришла волна страха, сдавившая грудь и заставившая Дженни вздрогнуть. Девушка отодвинулась и посмотрела на него с беспокойством.
— Все будет хорошо, — прошептала она. — Вот увидишь.
Однако тревога в ее голосе не исчезла, и Десейн по-прежнему ощущал угрозу в ночном мраке.
Гитарист, закончив на печальной ноте, неожиданно отложил инструмент в сторону. Десейн увидел, что свет луны смещается дальше, заполняя черную поверхность озера… и перед ними открывается… Нет, не волшебная страна, а Просто продолжение озера и другие деревья.
Определенно ночью стало прохладнее.
И снова Дженни нежно поцеловала его.
Десейн знал, что все еще любит ее. Это была единственная реальность, за которую он мог зацепиться. Он понимал, что проваливается в безумие, слышал какой-то насмешливый голос внутри себя. В этой ночи больше не осталось ничего волшебного. Когда Дженни отодвинулась от него, он прошептал:
— Я хочу жениться на тебе, Дженни. Я люблю тебя… но… мне нужно время… Мне нужно…
— Я знаю, дорогой, — девушка провела ладонью по его щеке. — У тебя будет столько времени, сколько ты захочешь.
В ее голосе прозвучала нотка отчужденности. Десейн почувствовал, какой холодной стала ночь в этот момент и как затихло все вокруг.
Неожиданно среди окружающих началась суматоха — они начали собираться и потянулись к грузовику.
— Пришло время возвращаться, — сказала Дженни.
«Куда возвращаться?» — подумал Десейн.
Дженни встала и помогла подняться ему. Он споткнулся, ощутив кратковременный спазм и легкое головокружение. Дженни поддержала его.
— Ты не хочешь, чтобы дядя Ларри осмотрел твою голову перед сном? — спросила девушка.
«Паже», — вспомнил Десейн. Вот куда они собирались вернуться. Паже. Там они продолжат игру в вопросы и ответы, к которой его вынуждают изменения, происшедшие в нем под влиянием Джасперса.
— Я навещу его утром, — сказал Десейн.
— Не ночью?
— Не этой ночью, — твердо ответил Десейн.
Похоже, его ответ встревожил Дженни. Всю дорогу до города она просидела молча, едва касаясь его.
6
Когда грузовик оставил Десейна одного во дворе гостиницы, он начал всматриваться в ночное небо. Он до сих пор ощущал на своих губах прощальный поцелуй Дженни — напряженный и дрожащий.
В воздухе витали запахи выхлопных газов. Где-то внутри здания слышалась музыка — кто-то включил радио. Медленно вынув правую руку из кармана, Десейн разжал пальцы и начал внимательно рассматривать небольшой шарик, смутно различимый при свете гостиничной вывески. Теперь он явственно ощутил сильный запах Джасперса.
Десейн уже успел изучить предмет в своей руке — сдавленный шарик из хлеба, сыра и ветчины, кусок сэндвича с пикника. «Интересно, знают ли они, что я спрятал его?»
Ему следовало зайти внутрь и переодеться. Штаны и рубашка, которую он порвал на пикнике, уже успели высохнуть, но оставшиеся складки причиняли его телу массу неудобств. И все-таки он никак не мог решить: стоит или не стоит переодеваться! А предмет, который он держал в руке, требовал принятия быстрого решения. Селадор. Да, Селадор должен получить этот шарик и исследовать его. Десейн чувствовал, что разрывается между двумя полюсами.
«Что-то случилось с моей головой, и мысли потеряли стройность, — отметил он. — Может, это последствия травмы головы?»
Но он доверял своему внутреннему видению, вызванному воздействием Джасперса, и считал, что травма не такая уж серьезная. И все-таки… решения…
Огромным усилием воли он заставил себя пройти к своему грузовику и забраться внутрь кабины. Опираясь о руль, он положил рядом с собой на сиденье спрессованный шарик, в который превратился сэндвич Джасперса.
«Сейчас, — приказал себе Десейн. — Если ехать, то прямо сейчас!»
Но прошло еще несколько минут, прежде чем ему удалось воплотить это решение в действие. Десейн включил двигатель и выехал со стоянки на дорогу, ведущую к Портервиллю. Он особенно не спешил, ощущая некоторую заторможенность в теле.
Фары высвечивали стоявшие по бокам деревья, желтую разделительную линию на покрытии извилистой дороги, оградительные перила. Десейн открыл окно и высунул голову, чтобы ветер прояснил мозги. Сейчас, когда он уже ехал по петляющей среди холмов дороге, его заторможенность увеличилась еще больше, и это не могло не беспокоить Десейна.
Мимо пронеслась машина с включенными фарами.
Темные очертания скалы рядом с дорогой… желтая разделительная линия… шлак на обочине… звезды над головой… Наконец он подъехал к месту, где чернели скелеты обгоревших деревьев. Он чувствовал, как неизвестная сила тянет его назад, приказывая ему развернуться и возвратиться в Сантарогу. Он пытался побороть это принуждение: Селадор должен получить кусочек еды и провести его анализ. Он должен выбраться из долины и приехать в Портервилль, это его долг. Он обещал.