Чтение онлайн

— Что ж тут обсуждать? Я голосую за.

Эдис на мгновение прикрыла глаза.

— Вудс, пожалуйста, не начинай с утра свои шутки.

Ее длинный указательный палец с розовым отполированным ногтем коснулся той части чертежа, где было написано: кабинет, и она взглянула на мужа.

— Это кабинет для тебя, — сказала она. — Мне важно знать, где ты хотел бы поставить письменный стол, книжные полки и все остальное. Глядя на чертеж через плечо жены, Палмер довольно легко определил, что помещение квадратное и одна стена длиною примерно 14 футов целиком отведена под книжные полки. — А письменный стол надо поставить у противоположной стены, — сказал он.

— Как бы ты хотел сидеть за столом, когда будешь работать, спиной к стене или наоборот? — спросила Эдис.

— А чем, собственно, я буду здесь заниматься?

Эдис пожала плечами:— Не имею ни малейшего представления, дорогой. Знаю только, что в Чикаго у тебя был кабинет, и могу поклясться, он будет у тебя и в Нью-Йорке.

— Эдис, какую роль я должен буду играть здесь? Добродушного старого банкира в семейном окружении? Или энергичного молодого финансового магната?

— Вся беда в том, — прервала его Эдис, — что если мы вмонтируем его с той стороны, то не получится освещения, нужного тебе для работы. Свет из окон будет бить тебе прямо в глаза.

— Эдис, — резко возразил Палмер. — Едва ли это имеет значение. Сначала следует ответить на вопрос, зачем мне вообще этот кабинет? Может быть, я буду сидеть здесь лишь иногда, и то по вечерам.

— Да, правильно, — ответила она и повернулась в его сторону. — Ну, так как же?

— Ты снова спрашиваешь меня? Мне казалось, что это я задал тебе вопрос.

Несколько мгновений она молча наблюдала за ним с присущим ей видом, будто знала не только то, что у него на уме, но и вообще все, что делается на свете.

— Разумеется, — проговорила она наконец, — дети тоже время от времени будут пользоваться этой комнатой. Ведь все справочники будут здесь.

— Ну вот, теперь мы уже сделали какой-то шаг вперед. Это мой кабинет, но и дети будут пользоваться им время от времени.

— Может быть, даже каждый день. Не забывай, что здесь у нас будут энциклопедии, словари, все книги по экономическим вопросам и банковскому делу и…— Она замолчала и снова посмотрела на него. — Что еще хотел бы ты поставить сюда? Справочник Поулка? Биографический справочник? Сборник цитат? Бартлетта?

Палмер смахнул с чертежа пыль и присел на край стола. — О господи, для чего мне вдруг понадобился Бартлетт? — недоуменно спросил он.

— Для твоих выступлений, к которым ты теперь должен готовиться.

— Я сам их не готовлю.

Некоторое время она стояла, опустив глаза, словно разглядывая паркет. Потом медленно подняла голову и в упор посмотрела своими светло-карими глазами в глаза Палмеру. На этот раз ее взгляд был не всеведущим, а удивленным.

— Как, разве ты не сам их пишешь?

— Целый отряд писак работает над ними.

— Кто же? — удивилась Эдис.

— Кто? — словно эхо повторил Палмер. — Ну, служащие банка, сотрудники Бернса. Многих из них я даже не знаю.

Почувствовав в своем признании что-то неладное, Палмер встал и направился к двери, бросив на ходу:— Твои пять или десять минут истекли, Эдис.

— Да, я знаю. — Она продолжала пристально глядеть на него. — Вудс!

— Да?

— Скажи мне: если ты сам не пишешь свои речи, то что же ты делаешь в банке целыми днями?

Палмер сделал нетерпеливый жест и сам был поражен тем, как открыто прорвалось у него раздражение и желание опередить ее и самому нанести первый удар, чувствуя, что она готовится к нападению…

— Ну, что за дурацкий вопрос, — проговорил он.

— Да, конечно. Но ты взял за правило почти ничего не говорить мне, и это ставит меня в дурацкое положение.

— Я не заставлял тебя…

— Вот как с этим кабинетом, — быстро продолжала она. — Получилось довольно глупо, не правда ли? Но будь на моем месте архитектор или декоратор, ты бы счел своим долгом все им объяснить. Может быть, для тебя будет лучше, если я устранюсь от дел, связанных с перестройкой и отделкой дома, и всем этим займутся специалисты? Может быть, для них ты найдешь время, которого не можешь выкроить для меня, и дашь им необходимые указания. Затем я смогу выспросить обо всем у них. Так по крайней мере я буду знать, что ты…— Она внезапно умолкла, закусив нижнюю губу словно для того, чтобы не прорвались еще какие-то слова.

В следующее мгновение она снова склонилась над чертежом.

— Машина ждет тебя внизу, — сказала она своим обычным спокойным тоном. — Уже без двадцати девять.

— Да, — ответил он, не двигаясь с места. — Послушай, мне, право, жаль, что я огорчил тебя. Но твой вопрос действительно был каким-то чересчур уж наивным, черт побери.

— Какой вопрос?

— Относительно того, чем я занят весь день в банке.

— Я не сомневаюсь, что ты много работаешь, — сказала она все тем же спокойным и рассудительным голосом. — Мне не следовало задавать тебе такой вопрос, это несправедливо.

— О нет, вполне справедливо, — ответил он с оттенком горечи и повернулся к двери. — Я позвоню тебе после ленча и сообщу, что у меня намечено на сегодня.

— Не забудь, что мы обедаем у Грэмов, — напомнила она ему, когда он уже выходил из комнаты.

— Хорошо.

— Вудс! — крикнула она ему вдогонку.

— Да? — Он остановился у порога.

— Когда надумаешь, объясни мне все-таки, что ты делаешь в банке. Палмер хлопнул дверью. Не так громко, как ему хотелось бы, чтобы не привлечь внимание персонала гостиницы. Но достаточно громко для того, чтобы Эдис поняла, что на этот раз она попала не в бровь, а в глаз.

Стоя у огромного окна своего кабинета, Палмер смотрел на бурые и красные листья на деревьях Сентрал-парка. Перемена произошла в самые последние дни, еще совсем недавно сочная зеленая листва, трепетно сиявшая под солнечными лучами, за одну ночь вдруг померкла, будто покрылась слоем серой пыли. Казалось, что сам город — его духота, дым и копоть — одержал верх над буйной природой, которой пришлось отступить после упорной борьбы, продолжавшейся все лето.