Чтение онлайн

Ребенком Йен старался почти не пить перед дорогой, чтобы не захотеть в туалет. Если в пути хочешь пить, это только твои проблемы, терпи. А за то, что во время поездки просишься в туалет сразу после отъезда или слишком часто, Бенджамин Сильверстейн устраивал трепку. Впрочем, дышать, кажется, тоже было в списке наказуемых проступков. А самое ужасное, что непонятно, чего же от него хотел отец… Остановившиеся часы дважды в день показывают правильное время. Только не узнаешь, когда именно.

Но сейчас это не важно. На Скрытом Пути ему не придется останавливаться, чтобы справить нужду, поесть и отдохнуть. Даже за пределами Скрытых Путей, если надо облегчить мочевой пузырь – когда тебя не преследуют, конечно, – стоит только расстегнуть ширинку. Хотя непривычно справлять нужду на открытом месте.

Йен допил кофе и еще раз мысленно проклял отца за то, что тот приучил его пытаться все просчитывать.

– Не думаю, что от моих слов что-то изменится, но я лучше все же скажу, – начал док. – Ты можешь задержаться еще на несколько дней, сам знаешь.

– Вы правда так думаете? – Йен выдавил улыбку. – И рисковать, что струшу?

Может, лицо Шерва и способно выразить больший скептицизм, но поднимись бровь хоть еще чуть-чуть, и кожа на лбу точно лопнула бы.

– Ты? – фыркнул Шерв, причем из ноздри дока вылетела сопля и шмякнулась ему на рукав. Кто угодно бы смутился, но док просто вытер ее бумажным платочком. – Конечно! – Он помолчал и добавил: – Главное, береги себя.

– Что говорит чтимый Йен Серебряный Камень? – донесся сзади голос Валина. – Он благодарит тебя за честь, которую ты ему оказал, проехавшись в стальном экипаже?

– Э-э-э… я еще не добрался до этого момента, – сказал Йен и понял, что Валин обращался к нему на берсмале, а сам он ответил по-английски, поэтому юноша повторил на сей раз на нужном языке: – Чтимый еще не изыскал такой возможности.

– Хотя их представилось немало, – скептически проворчал Валин.

Лицо Шерва выражало безмолвный вопрос, но Йену не хотелось на него отвечать.

– До встречи, док. Спасибо, что подбросили.

– Ага.

Стараясь не напрягать больное плечо, Йен вылез из машины и распахнул дверь перед Валином.

Снаружи было холодно, но парка в Тир-На-Ног не понадобится, поэтому Йен переоделся в кожаную куртку с бахромой, которую купил в Гранд-Форкс. Она могла послужить маскировкой на любом фоне, но носил Йен ее просто потому, что она удобная и нравилась ему.

Йен вынул ножны с «Покорителем великанов» из чехла и надел их через плечо, проделав потом то же самое с рюкзаком. Подошел к яме и бесцеремонно бросил рюкзак в темноту – укладывать вещи помогала ему Карин Торсен, и он не сомневался, что и от более сильного удара ничего не разобьется. Вслед за рюкзаками отправилась складная трость.

И наконец пришел черед Йена. Док Шерв и мальчики Хансены прикрепили к «себербену» крепкую веревку. Оберегая больное плечо, Йен взялся за веревку здоровой рукой, переступил через край и заскользил по веревке вниз. Зашвырнув все рюкзаки в туннель, он обернулся за тростью и увидел Валина, не вполне твердо стоящего на ногах.

Цверг выглядел очень забавно в джинсах и огромных ботинках, однако Йен не позволил себе даже улыбнуться. Валин бы обиделся.

Йен разложил трость и закрепил все соединительные кольца.

– Готов?

Валин непонимающе склонил голову набок. Йен сделал извиняющийся жест и переключился на берсмал:

– Готов ли твой дух к возвращению в Тир-На-Ног?

Цверг робко улыбнулся:

– Твой слуга спросил бы о том же у тебя, не будь то дерзостью.

Это раболепствование уже начинало утомлять.

– Тогда я попрошу тебя, – глаза цверга расширились от такого небрежного обращения с официальной речью, – сделать мне одолжение и не говорить со мной высокопарно, поскольку из-за древнего проклятия у меня случается геморрой при звуках подобной речи, а мне не хотелось бы, чтобы весь наш совместный путь кровь текла у меня по ногам и затекала в ботинки.

Он отвернулся, не дожидаясь ответа, и вошел в туннель…

…в Скрытый Путь.

Боль исчезла. По крайней мере на некоторый срок. Здесь плечо хоть и не излечится, но не будет напоминать о себе, и весь путь по туннелю, освещенному серым светом, не слишком ярким и не слишком тусклым одновременно, Йен не будет ничего чувствовать. Может, в голове его и роились дурные предчувствия, но то были чисто логические построения. Он не боялся и не был возбужден – равно как и не был полон храбрости или спокойствия. Он мог вечно стоять в этом сером ничто, не чувствуя боли в суставах от неподвижности, голода, да и мочевой пузырь не напомнит о себе. Не будет и скуки.

Но время снаружи будет идти.

Поэтому он сделал то, что собирался – продел палку через лямки рюкзаков и положил один конец себе на плечо, а Валин, двигавшийся уже без привычной Йену резкости, взял другой.

Они зашагали, не быстро и не медленно, просто переставляя ноги, все время окруженные серым светом, лившимся ниоткуда, который исчезал вдали, сливаясь с темнотой, но так и не становясь ею.

Йен пытался считать шаги, как он обычно делал, но бросил, досчитав до тысячи с небольшим. Он пытался не дышать, и ему надолго удавалось задержать дыхание – неизвестно, на сколько именно, – не испытывая боли в груди. А позже он обнаружил, что снова дышит, причем неизвестно, как давно.

Было очень легко идти в одном темпе; напротив, идти как-либо иначе было очень трудно. В голове не осталось никаких образов, даже сексуальных. Йен пытался вспомнить губы Марты, их тепло и вкус…

…и не смог.

Он не испытывал потребности дышать, или справлять нужду, или думать. Хотя он мог дотронуться до конца палки, лежавшей на плече, и разумом понимал, что несет немалую тяжесть, он не чувствовал ни боли, ни напряжения, ничего. Ему и Валину наверняка трудно идти в ногу, однако палка не ерзала на плече и не раскачивалась.

И это казалось странным, но не удивляло, а лишь вертелось в голове, словно нерешенная задача.

Так было. И если что-то и трудно делать в Скрытых Путях, так это думать или беспокоиться о чем-либо.

Куда проще просто быть…

Йен Сильверстейн шагал.

Боб Шерв сидел с выключенным мотором, стараясь не обращать внимания на слабую боль в груди. Если станет хуже, придется принять таблетку нитроглицерина, а ему этого не хотелось.

Холод вызывал боль, тепло ее прогоняло. Если запахнуться в куртку и не двигаться, холод долго не сможет тебя одолеть. А если есть источник тепла, то и вовсе согреешься.