Бабник
Шрифт:
Даже не знаю, что хуже, когда такой, как он, не обращает на тебя внимания или когда обращает.
У бара Иван перегибается через стойку, о чем-то разговаривает с барменом, дает ему сложенную несколько раз купюру. Взамен тот передает ему черную карточку.
– Спасибо.
– Обращайся, – бармен подмигивает мне и возвращается к работе.
Ладони становятся влажными от пота, по всему телу бегут мурашки. Полная каша из мыслей в голове.
Опять танцпол, мы доходим до лестницы на второй этаж, где сидят его друзья, но потом проходим мимо. За поворотом появляется небольшой коридор, на дверях которого прикреплены золотые таблички с надписью «VIP». Иван открывает одну из них, включая там свет.
Она совершенно звуконепроницаема, тут не слышно больше музыки. Стены обиты черным бархатом, по периметру белые диваны полукругом, в центре небольшой пьедестал – что-о вроде огромного широкого пуфика.
– Тут тихо.
– Место для тех, кто хочет немного передохнуть. Хочешь выпить? – Иван бросает карточку на столик у входа. Сам садится на диван, разложив по спинке руки.
Безумно красивый, глаз не отвести. Интересно, сколько девушек было до меня с ним в таких комнатах. Иван помнит их всех? А меня запомнит?
– Нет, – делаю к нему шаг. Бросаю сумочку на пол.
Иван шумно сглатывает и подается вперед. Ладони касаются моих бедер, лицо упирается в трепещущий живот. Он выдыхает жаркое тепло.
У нас уже был секс и не раз. Да, без проникновения, но был. Мы видели друг друга голыми, ласкали. Каждый раз я испытывала потрясающие, ни с чем не сравнимые ощущения. В этот раз будет иначе, мне будет больно. Поэтому становится страшно.
– Ты дрожишь.
– Ты хочешь сделать мне больно.
– Да, немного, – он смотрит вверх, встречаясь с моим беспокойным взглядом, – я буду осторожен.
– Хорошо.
Руки Ивана ползут по моей спине, пальцы тянут за собачку молнии. Слышу, как она расходится, переставая удерживать ткань на груди.
На мне лифчик без бретелек и миниатюрные стринги, под облегающее платье вообще очень сложно выбрать белье, которое не будет видно.
Иван касается ладонью моей груди, сжимает, заводит руку за спину и щелкает застежкой. Затем скатывает по ногам трусики.
Кусаю губу до боли, так сильно нервничаю, расслабиться не могу никак. Обстановка непривычная, за дверью огромная танцующая толпа.
– Тише, – Иван утягивает меня к себе на колени. Его ладони везде, они умело ласкают, убаюкивают, расслабляют. Целую его первой, чтобы забыться и отключить мозг, этот трюк со мной срабатывает всегда.
Расстегиваю пуговицы рубашки, которая кажется влажной, добираюсь до его идеального тела.
– Юль, ты мой грёбаный пиздец, – выдаёт хрипло и опрокидывает на пуф рядом с диваном. Дышу шумно, пока Иван расстегивает брюки, становится на колени передо мной. В его взгляде неприкрытое, отчаянное желание. – Идеальная, – накрывает собой.
Отчаянно впиваюсь ногтями в его плечи, практически не дышу. Животом чувствую его каменный член.
– Только не будь грубым, – шепчу, еле сдерживая слезы. Вдруг обрушивается понимание, что именно сейчас все по-настоящему, а раньше была лишь репетиция.
– Не буду, что ты, Юль. Если не хочешь сейчас...
– Хочу, – прижимаюсь к нему. Я слишком волнуюсь, во второй раз вообще могу передумать. Раз и все, никаких сантиментов.
Вдох-выдох, вдох-выдох.... головка члена входит в меня, растягивает.
– Не сжимайся малыш, так больнее будет.
А я не могу расслабиться, утыкаюсь Ивану в шею лицом и замираю. Он проталкивается до преграды. Она натягивается, заставляя и вовсе оцепенеть. Ни вскрикнуть, ни двинуться.
– Сейчас, Юль, сейчас, потерпи.
Все тело пронзает вспышкой боли, от которой из глаз брызгают слезы. На эмоциях впиваюсь Ивану в шею зубами.
– Больно, – всхлипываю громко.
– Сейчас пройдёт, все... все... Юль.
– Достань, пожалуйста. Мне жжет, – всхлипываю сдавленно.
– Сейчас, – его голос звучит растерянно. Иван медленно вынимает член. Он весь в крови и выглядит угрожающе. Он сжимает его у основания, ведёт до головки и густой поток спермы выстреливает мне на живот. Его взгляд совершенно стеклянный.
– Юль, ты как?
Загнанно осматриваюсь по сторонам, понимаю, что больше не хочу тут находиться. Испытываю шок. У меня все еще болит внутри.
– Можно мне все это вытереть? – Неуклюже сажусь на банкетку, она светлая и сразу впитывает вытекшую из меня кровь. Сперма сочится по животу и между ног. Мне стыдно, что кто-то узнает о том, что здесь произошло.
Черт возьми, какая я дура.
– Сейчас, подожди, – Иван застегивает брюки, меня вытирает своей белой рубашкой, – иди ко мне, черт, прости.
– Я не хочу, – отталкиваю его от себя, – мне нужно одеться. Проигнорировав лифчик и трусы, натягиваю на себя платье, хватаю сумочку и иду на выход.
– Юль, подожди, – он пытается схватить меня за руку, но я выскальзываю. Выбегаю в дверь и несусь по коридору, там врезаюсь в толпу танцующих. Иван теряется где-то за мной, его голос я больше не слышу.
На улице прыгаю в такси, которые только что высадило пассажиров. Водитель даже не возражает, видя меня заплаканную, лишь спрашивает адрес.
Не понимаю, что со мной случилось. Внутри словно что-то сломалось. Я слишком глупая и в глубине души верила, что у меня будет не так. У нас с Иваном. А оказалось... просто секс с парнем, с которым у меня нет будущего.
Дома, закрыв дверь, оседаю на пол. Я Ивана ненавижу, вот и все!
На внутренней стороне бедер немного запекшейся крови. На животе платье прилипло к коже. Еле собираю себя и отправляюсь в ванную. В зеркало смотреть страшно, поэтому не делаю этого.