Чтение онлайн

Я уже немного опьянел, мир слегка покачивается и крутится, а многажды слышанные остроты кажутся смешными, свежими и удивительно своевременными. Н-да… а пожалуй, что и не немного!

Рядом со мной Валери — раскрасневшаяся, оживлённая и необыкновенно очаровательная. Она из тех женщин, которых не назовёшь по-настоящему красивыми, но эта улыбка, ямочки на щеках и весёлый блеск ясных глаз разят прямо в сердце!

Не любовь, нет. По крайней мере не та, о которой мечтают некоторые дамы, чтобы р-раз и навсегда! Нет, просто влюблённость, просто весна, Париж…

Наклонив стекло, любуюсь рубиновыми каплями вина, медленно и тягуче тянущимися по стеклу. Необыкновенно занимательное занятие…

Здесь и сейчас нам с ней хорошо вместе, а загадывать на годы вперёд… к чему? Я в ближайшее время не намереваюсь связывать себя узами брака. Слишком много всего хочу сделать, а семья… нет, не сейчас.

Боюсь погрязнуть в рутине, в сиюминутном зарабатывании денег, в быте и детских пелёнках. А хочется, чёрт подери, чего-нибудь! Нет, не полёта, не горения… но результатов, наверное. Не знаю, но наверное, тяжко было бы осознавать, что мог… и не сделал. Да не потому, что были какие-то препятствия, а потому, что не сделал шаг навстречу возможностям.

Валери тоже не торопится замуж, да и к чему? Она планирует получить сперва медицинское образование и объездить полмира, а замужество и дети в эти планы не входят. Не в ближайшие пять лет!

Нам просто хорошо и легко вместе, здесь и сейчас. А здесь и сейчас — весна, Париж… и мой день рождения, отмечаемый в широком кругу приятелей и знакомых!

Я ничуточку не обольщаюсь легковесной галльской приязнью, но и не отметаю прочь, а просто принимаю как данность.

В столице Франции у меня под сотню знакомых и приятелей, хотя я здесь совсем недавно. Это Париж! Здесь легко знакомятся и расстаются.

… а я привык собирать людей. Всяких. Сортировать буду потом.

Давняя привычка бизнесмена, ещё с прошлой жизни, и отточенная в этой буквально до рефлексов. Знакомства равно связи равно возможности! А как бы я, собственно, ухитрился стать своим на Сухаревке и в домах московских коллекционеров?

На одних знаниях не выедешь… много людей, у которых знаний куда как побольше моего! Но если они черви кабинетные, не желающие и не умеющие говорить с людьми, и почитающие книжную пыль превыше всего, то кто о них будет знать, кроме узкого круга специалистов?

А я умею говорить и слушать. Не вития и не народный трибун, характер не тот, хотя при необходимости...

... просто не люблю. Но — умею. А знания… это сперва их было на бакалавра, разве что с поправкой на столетнюю фору. Теперь же… шалишь, я и на магистерскую диссертацию могу замахнуться! Да и в классической филологии соображаю…

— Так почему бы, собственно, и не согласиться на предложение Паскаля? — проговариваю я мысли, и протягиваю бокал одному из студенческих приятелей, взявшемуся за бутылку.

Ещё ничего не решено, но… связи, будь они неладны! Будь я хоть семи пядей во лбу, хоть сто раз знающим, как устроен тот или иной прибор, и дипломированным инженером до кучи, это не означает, что я смогу легко внедрить разработки!

— Паскаль? — переспросил Андрэ, худосочный гомик из богемной братии, по-своему интерпретировав сказанное мной. Он вообще любит искать гомосексуальный подтекст там, где его отродясь не было, но притом хороший и достаточно интересный человек, особенно если оставить за скобками его странности.

— Профессор Паскаль предложил сегодня Алексу заняться классической филологией всерьёз, — с нешуточной гордостью ответила за меня Валери, прижавшись к плечу, — он считает его очень талантливым переводчиком и исследователем!

— А-а… — разочарованно тянет Андрэ, и мне становится смешно.

— Профессор? Рибо? — вклинился в разговор Жильбер, долговязая хамоватая жердина, старательно не замечая взглядов влюблённого в него Андрэ, — Да, он просил сегодня остаться после занятий…

— Не профессор Теодюль Рибо, а профессор Паскаль, — поправляю его.

— А Рибо? — заинтересовалась Валери.

— Тоже, — пожимаю плечами.

— Ого! — не сдержался Жильбер, — В один день такие подарки? Сильно!

— Рибо? Предлагал заняться психологией всерьёз? — с нотками ревности удивляется Мишель, некрасивая долговязая девица из тех, что мечтают выйти замуж за науку, и закопавшись в исследования, породить несколько диссертаций, осчастливив человечество своими трудами.

— Много практики, — поясняю я, — Семья очень небогатая, так что с двенадцати лет начал крутиться, пытаясь как-то заработать.

— Ты разве не из аристократической семьи? — подозрительно щурится та. Пожимаю плечами… не хватало ещё рассказывать ей историю своего детства, тем более здесь и сейчас, среди пьяной компании.

Всякие вокруг люди. Разные. С иными приятельствую по зову сердца, с другими поддерживаю отношения, имея в виду их возможную пользу. Собственно, как и все.

Не все из моих знакомцев приятны, но иной раз бездетный, но именитый дядя-адвокат, обожающий единственного племянника, перевешивает своими достоинствами все недостатки юного родственника. Или, к примеру, художники, чьи имена я помню хотя бы смутно, и не факт, что точно.

Личности безусловно талантливые, но не всегда… скажем так — социализированные. Алкоголь, наркотики, беспорядочные связи и откровенная непорядочность в этой среде скорее норма, нежели исключение.

Зато…

… картины. Задёшево, по цене ужина, оплаты убогой комнатушки за неделю, а порой просто бесплатно. Нравится? Бери! Всё равно никто не покупает… А я беру.

В обмен — одалживаю мелкие деньги, не напоминая о долгах, слушаю их разглагольствования и уверяю, что да — вижу… вижу гениальность! Не слишком даже и вру, к слову.