Авантаж
Шрифт:
С гермокомбинезоном, с трубками, катетерами, дозаторами, нейродыхательными жабрами под доспехами он, молча их проклиная, освоился не хуже, чем собака с ошейником или лошадь с упряжью. И терпеливо-аскетически не снимал в наказание ниспосланную ему богами зловонную амуницию весь путь до Кадмеи. На ругань сотоварищей сквозь зубы — громко задевать его боялись — ноль целых ноль десятых внимания. От их вопросов, ответов и попыток общения бессловесно и безразлично отворачивался.
Все, что ему нужно знать о красно-зеленой планете, его задании милорд маркиз лично ему объяснил, попросил повторить. А потом сам показал, как пользоваться огнестрельным оружием, угодным малым аватарам древних богов, и главное — как применить старую чудесную книгу со многими страницами, позволяющими делать моментальные изображения всего ею увиденного.
Толстая книга поразила воображение Рама Свара. Запомнил он и слово, какое употребил его светлость, молвивший: "будешь фотографировать". Он даже ему пояснил, что на древнегреческом языке оно означает: писать светом. А писать Раму нравилось. Семи таинственным буквам священного письма деванагари кшатрия Рамокхана Свараджа научил в детстве дедушка Бхай в деревне. Там дедушка теперь присматривает за Лакшми, восьмой юной невестой Рама…
ГЛАВА VIII
Ubi penis ibi vulva. — Где мужчина, там и женщина. \Парафраза формулы, входившей в обряд бракосочетания в Древнем Риме.\
Словарь латинских крылатых слов. Издание 4-е, стереотипное. Факультет универсальной филологии Англатеррского университета. Англатерра Кварта. 76 год.
На прогулочной террасе Мирамар генерал Стернард и майор Хампер, как бы невзначай, однако, так ими давно было уж заведено, традиционно увиделись наедине по окончании рутинного совещания узкого круга штатных сотрудников и привлеченных экспертов, неизменно происходившем в начале рабочего дня в разведуправлении департамента спецопераций. Вряд ли кто не знал или не догадывался, что уединение начальника и его первого зама ни в коем случае нарушать нельзя. Да и какой, скажите на милость, здравомыслящий, трезвый подчиненный без спроса и без стука спешит незваным явиться на глаза начальству? Без дураков, леди и джентльмены. Знаем-знаем, непрошенного умника потом ни за что ни про что официально вызывали на ковер, где ему, бедняге, устраивали головомойку, давали вливание, разгон, нагоняй, учиняли персональной разнос. И отчитали его, вздули, всыпали ему перцу на первое и на второе лишь по причине начальственного любопытства, чем же помимо бездельного моциона и тунеядствующего променада занимается сотрудник имярек в рабочее время? Жалкий лепет оправданий и бесполезных жалоб, что надо проветрить мозги, или у него здесь, мол, назначена встреча с консультантом; зачем же так сурово, если он только на минуточку выбежал перекусить или за пончиками? — грозными бюрократами-громовержцами, желающими услыхать правду-матицу, во внимание не принимаются. Хотя, действительно, на Мирамаре, названном столь неприхотливо, 24 стандартных столичных часа дует легкий океанский бриз, по желанию прогуливающихся становящийся то чуть теплым, то слегка прохладным. Там и тут располагаются невесомые полупрозрачные силовые столики, доставляющие заказанное, стоят кресла, шезлонги, кое-где высятся декоративные солнечные тенты, карликовые пальмы, причудливо подстриженные низкие кусты. А в обоих торцах широкой, даже по немеряным столичным привычкам, террасы разведуправления, вытянувшейся на три с лишним километра в длину между Жемчужным океаном, ландшафтным парком и рекреационно-тренировочной зоной, имеются кафетерии и пластмраморные лестницы, ведущие к нижним холлам и обеденным залам.
Разведуправление, спецдепартамент, главное командование и многие другие подразделения управления и вспомогательные службы корпуса рейнджеров изначально были размещены на архипелагах местности, когда-то топонимически поименованной Антарктика-Интерналь, на внутренней, приближенной к старой императорской ставке, стороне столичной планеты Террания Прима. Вероятно, такое случилось потому, что в антиподах антарктической штаб-квартиры рейнджеров на внешней противоположной стороне планеты некогда был обустроен суровый южный континент — любимое детище системщиков глобального климат-контроля. Из-за чего, наверное, и дали по контрасту название навеки тропической островной Внутренней Антарктике; в то же время то, что находилось под ногами у столичных антарктических инси, называлось просто Антарктидой.
— Знаете ли, сэр Хампер, снаружи все не так, как у нас внутри по-человечески устроено. Главное — внутренний мир человека, а наружность — всегда обманчива…
Глубокомысленную сентенцию баронета Стернарда его собеседник, разделявший с ним рандеву и прогулку вдвоем по пустынной набережной, не оспаривал. Чего тут спорить? Если в Жемчужном океане живут жемчужные раковины, а река Волга-Касп на внешней стороне столичной планеты, действительно, впадает в неисповедимо зачем изолированное Каспийское море. Вероятно, так было на изначальной Земле, подумал Даг Хампер и потянулся к информационным ресурсам за справкой, выдержав уместную паузу, но не прерывая важного разговора.
— Баронет Стернард, я понимаю, вас интересует, где на самом деле находится генерал Цзен, если его никак не могут разыскать на Рифее…
— Скажу открыто, всемилостивый сэр, подтвердить или опровергнуть версию о своем местопребывании инкогнито в зоне Кадма-Вэ дивизионный генерал Сунь Янцзен может только лично сам. Я не оговорился, сэр Хампер, наш отчаянный генерал повышен в звании и должности. Император подписал рескрипт о структурной реорганизации Комиссии по новым вооружениям и назначении Су Цзена, заметьте, лордом-коадъютером.
— Видимо, императору нужна поддержка в смешанной комиссии по кадмейской проблеме?
— Более того, кое-кто не исключает: досточтимый Цзен всенепременно возглавит проблемную комиссию. Красный ордонанс дает императору подобные полномочия.
— Ничего не имею против. С генералом Цзеном приятно иметь дело…
— В отличие от некоторых?
— Мы не станем на них указывать пальцем, генерал Стернард, сэр. Во всяком случае, до введения в новую должность дивизионного генерала Цзена, сэр.
— Вам не придется долго ждать, всемилостивый сэр. Поскольку император Андр V Фарсалик склоняется к решению покончить с проблемой наноинфильтрантов и спровоцированным ими политическим кризисом раз и навсегда. Единственное, что его удерживает от массированного применения суперлативного звездного оружия — опасения физиков. Они утверждают: нестабильная в пространстве-времени планета Кадм-Вэ может отправиться невредимой в непредсказуемое космическое путешествие в прошлое или будущее… Как бы там ни вышло, математические и физические парадоксы, мой дорогой баронет, давайте оставим тем, кто в них лучше понимает, чем два таких типичных гуманитария как мы с вами…
Генерал Стернард подошел к парапету и рассеянно-отсутствующевзглянул на океанский прибой и волны, спускавшиеся с далекого туманного горизонта, а, может, близкого, смотря как и какой точкой зрения воспользоваться. Там, на 10-часовой отметке горизонта, то есть слева во фронтальной полусфере целеуказания, с акваторией разведуправления в каких-то 190 километрах граничила зона безопасности амниотического центра доктора Атила Алмо. Очевидно, на соседнем острове генерал Стернард снаружи ничего интересного не разглядел и потому обратился к майору Хамперу, но вовсе не с куртуазным и естественным вопросом о здоровье и самочувствии достопочтенного магистра Сальсы:
— Майор Хампер, сэр, удержит ли баронесса Мо ситуацию на Кадме-Вэ под контролем рейнджеров вплоть до развертывания фельд-кампамента генерала Глигора и подполковника Донкина?
— Я очень на это надеюсь, генерал Стернард, сэр. Трудно сыскать более исполнительного и старательного офицера, чем лейтенант Мия Мо, сэр…
***
Дареному коню от первого лейтенанта Мо капитан Риант смотрел и в зубы, в другую анималистику, и, конечно же, заглядывал под хвост, обнаружив много полезного и ценного в кормовом отсеке беспилотника "ДВТ-скрут". Там как раз находился анкер нуль-перехода для того, чтобы потерявшийся рейнджер вместе с машиной одним броском достиг фрегата, вероятно, околачивающегося на низкой орбите. Мик Риант по достоинству оценил заботливость Мии Мо, но раненый капитан Вселенная вовсе не намеревался с обгорелой ряшкой, нос повесив на квинту или еще ниже, появляться перед подчиненным, пусть в медотсеке под метаболическим процессором спустя3-4 часа он был бы полностью здоров. Хотя после того ему пришлось бы несолоно затосковать, глядя вниз на неудобоваримую и такую недоступную планету.