Чтение онлайн

— Мне известно, ваше сиятельство, о постыдных делишках аквитанского маркиза Гре Никсо и бывшего паннонского кронпринца Дью Эгерта.

— Вот-вот, ваша светлость. И у нас теперь найдется, что и кого им противопоставить на Кадме-Вэ. Не исключаю, скоро мы сможем обернуть в нашу пользу незаконную попытку кого-нибудь из них подобраться к предполагаемым информационным сокровищам на Кадме-Вэ. Сегодня же, разделите мою радость, граф, ДВТ станет официально признанным подрядчиком-контрактуалом разведывательно-исследовательского управления корпуса рейнджеров в организации миссии предварительной ксеноцидальной зачистки планеты Кадм-Вэ. Генерал Тревор Стернард меня заверил: приказ по корпусу уже отдан. Стало быть, вся наша кадмейская подготовка, хе-хе, происходила и будет продолжаться в рамках данного проекта.

Я не исключаю той или иной утечки информации там и сям, но полная самоликвидация трех человек вместе с имплантантами: Су Цзена, Дина Ли и Саб Дерим — сделает невозможным легальное преследование нас самих и наших организаций за осуществление тайной операции на Кадме-Вэ. О способах прикрытия и самоликвидации все трое любезно поставлены в известность. Никто не возражает и не испытывает колебаний.

— Скажите, ваше сиятельство, а кто их подстрахует на Кадме-Вэ? Если, конечно, это не чужой секрет.

— От вас у меня тайн нет, граф Алмо. Ликвидацией и распылением тел сможет дистанционно распорядиться ваша соратница по миссии на Экспарадизе баронесса Миято Мокуяма. Если вы не в курсе, буду рад вам сообщить: нынче первый лейтенант Мия Мо исполняет обязанности начальника экспедиционного штаба спецгруппы рейнджеров в системе Кадм-Вэ.

— В скрупулезности добросовестнейшей Мии-сан у меня нет сомнений, князь.

— А в отношении всей нашей небольшой операции, граф Алмо?

— Увы, светлейший князь Бармиц, червячки сомнений и колебаний по-прежнему терзают мою несчастную душу. Возможно, теперь не столь ожесточенно. Но, мне кажется, мои угрызения совести и раньше не создавали нам непреодолимых трудностей в подготовке миссии на Кадм-Вэ, коллега. К примеру, я полностью отработал и довел до ума методику постгипнотического восстановления детализированных эйдетических воспоминаний реципиента по вербальным меткам. Осталась маленькая закавыка — убедить Су Цзена и Дина Ли воспользоваться силипластикатовыми скрижалями и рукописным алмазным стилусом, дабы вести журнал их пребывания на Кадме-Вэ.

— Бог мой! Вводить текст вручную, словно сопри-натуралы?!! Ли и Цзен дуэтом ариозо завоют: мол, мы жестоко их мучаем или насильственно заставляем впадать в детство!

— ЭМ-наноинфильтранты нам не оставляют выбора, коллега Бармиц. Вот если бы задействовать ваши антиполь-экраны…

— Эх, коллега Алмо… Я бы с радостью… Так ведь не готово еще ни черта! Нет даже двух каких-нибудь разнесчастных опытных концепт-устройств. Как проблесковый маячок антиполь подмигивает: то он есть, то его нет, здесь, там, Фигаро оперный какой-то получается, а не прототип моноизолирующей защиты с вариативной односторонней проницаемостью…

— Тогда, прошу на вакуумный мезоуровень. Извините за неудобства. Сами понимаете, коллега, безопасность. Нам отсюда проще до Большой Примы добраться, чем в лабораторные отсеки. Отключайте все свои системы, не забывая об омнирецепторах, коллега Бармиц, там у нас найдется хитрая оптика для невооруженного глаза. Мне представляется, мои усердные сотрудники кое-что обнаружили весьма любопытное и ценное для вашей разработки…

***

Рыцарственные коллеги сэр Цзен и сэр Ли занимались много какой реставрацией старины в Конгрегации хладного металла. Однако создавать каменные — тьфу! — то есть силипластикатовые манускрипты им еще не приходилось. А теперь вот пришлось в многостраничном полукилограммовом фолианте-ежедневнике вспоминать навыки рукописного ввода.

Разумеется, чрезмерного восторга оба рыцаря не высказывали, напротив того, сочли азиатской пыткой — Су Цзен и рукоблудием — Дин Ли. Пусть док Алмо уверял их обоих с высокой эволюционной трибуны о концептуальном преимуществе развития пятипалой хватательной конечности и ее тесных связях с правым и левым полушариями головного мозга. У вас, кажется, левая доминирует, виконт Ли? А вас правая, милорд генерал. Очень хорошо… Рукопись, так сказать…

Паче чаяния, аргументы доктора Алмо и собственноручное рукописательство им представлялись неубедительными, если с 6-летнего возраста они пользовались большей частью клавиатурным вводом в зрительном поле информационного имплантанта. Очень просто и удобно, джентльмены: махнул взглядом по клаве, — глаза сами умеют мгновенно-рефлекторно задерживаться на нужных буквосочетаниях, — и вот вам готовый текст с предикативными подсказками на полях, когда надо. Или же пробормочешь нечто себе самому в усы, в бороду, а аналоговые ларингофоны снимут текст. Можно и неслышно губами шевелить, омнирецепторы это тоже могут перевести и транскрибировать в письменную речь. А тут нате вам, — вот где несчастье на наши бесталанные головушки, — пластиковая скрижаль Моисеева, манускрипт-байбл-вульгата и готический палимпсест в самом натуральном виде, потому как тупорылым концом стилета-стилуса можно стирать механистически написанные от руки слова и предложения, а на обратимой tabula rasa по новой громоздить фразы, форзацы и абзацы. Чаще перевертывай стило, несчастный писака!

К счастью, грозивший в одночасье рухнуть грандиозный план доктора Алмо эйдетически воспроизвести все увиденное, услышанное, учуянное рейнджерами в течение миссии на Кадме-Вэ спас Дин Ли, вовремя вспомнивший, что он истинный дидактик-талант, как его все-таки научили пользоваться рукописным вводом в постнатальном институте, и что реципрокально-коммуникативные условные рефлексы, к каким, несомненно, относится письменная речь, надлежит постоянно подкреплять различными, иногда логически необъяснимыми и нелепыми способами. Так, к слову, функционирует условно-рефлекторное социальное предписание куртуазно удерживать за приемом пищи вилку в левой руке, а нож в правой.

Примерно такими вышеизложенными изощренными научными доводами и еще более длинными риторическими периодами Дин Ли одолел сопротивление Су Цзена и наставил старшего товарища на дидактические пути интенсивные. Таким образом, будущее вербальных ежедневных меток было гарантировано в аналоговой форме экспедиционного журнала миссии двух рейнджеров на Кадме-Вэ.

Подготовка к миссии — превыше всего, и для всех, кроме ограниченного круга строго классифицированных лиц, Су Цзен и Дин Ли официально отправлялись на двухнедельные пасхальные каникулы на Рифей Квинту, представлявший собой подлинную Мекку для альпинистов, скалолазов, егерей-экстремалов и подводных стрелков-туристов. Единственный, но обширный малозаселенный континент горного мира Рифей складывался из железорудных формаций и уникальных диамагнитных пород, а относительные перепады планетографических высот и глубин, 30-километровые горные пики, немереные глубоководные впадины, делали связь проблематичной, а отшельнический реклюзивный отдых от цивилизации — абсолютным. Добавляли экстремальности и открытые горные выработки, старые шахтные сооружения и механизмы, заброшенные после того, как Кварта была продана Геонской республике и превращена в глобальный национальный парк дикой нетронутой природы, ставший местом обитания сухопутных и морских хищников — аллохтонов различных планет доступной Ойкумены. Так что, при случае туристы-экстремалы Су Цзен и Дин Ли могли естественным образом погибнуть в какой-нибудь туристической переделке. Могло также не повезти их пилоту-вагантеру Саб Дерим, подрядившейся доставить двух туристов на Рифей или вернуть их тела домой в мертвом весе, поскольку на дикой планете и вокруг нее напрочь отсутствовали цивилизованные нуль-транспортные удобства, а системы социально-технологического контроля оставляли желать лучшего и безопасного.

В то время как на Террании Приме и Сирин Веди рейнджеры безопасно перемещались и сами транспортировали свои тела под прикрытием немудрящей фантомной маскировки. Создавать генетических телеуправляемых двойников было признано нецелесообразным. Поскольку все оставшееся время следовало без остатка уделить освоению информации о топографии, истории и планетологии Кадма-Вэ вкупе с интенсивным тренировкам со специальным вооружением и оснащением.

В усиленных инструктивных занятиях и форсированном обучении истинный дидактик Дин Ли показал класс и развернулся во всю. Если раньше он так или иначе признавал мажоритарное превосходство над собой Су Цзена — по должности, званию, жизненному опыту, — то отныне сержант Ли стал ведущим, а ведомым — генерал Цзен, охотно и примерно-дисциплинированно ему подчинявшийся.

К примеру, Су Цзен нисколько не возражал и в пререкания не вступал, когда Дин Ли, понаблюдав за его движениям в металл-хитиновых доспехах, посоветовал ему увеличить контактный зазор между мышцами рук и наручами, гибко переходящими к оплечам. Тогда как Су Цзену казалось, будто плотное прилегание обеспечивает ему лучшую подвижность и силу удара. Как и рыцарскую броню эту амуницию тоже надо было настраивать вручную под тактические нужды тела, а тут возможны опциональные варианты. Так, тесные доспехи, отчасти помогая усиливать удар, отнюдь не способствуют ускоренным перемещениям в бою, поскольку скрадывают, но не отменяют инерцию. Да и сила не так важна, когда главное — скорость нанесения колющего или рубящего поражения мономолекулярным клинком. Тем более предпочтительна скорость при маневрировании на местности с метательным оружием в руках, каким являются их айсган и арбалет. Возможно, в какой-нибудь рукопашной схватке им понадобятся треф-кинжал и телескопический эсток-франк с вибропенетратором, но это маловероятно, так как при помощи холодного оружия рейнджерам наверняка придется вскрывать недействующие ржавые бронированные двери, люки с вышедшим из строя запорными устройствами или прорезать ходы в крепких пластбетонных стенах и перекрытиях арсенально-лабораторного комплекса древних цинь-американцев.