Атомный поезд
Шрифт:
— А не пойти ли нам, товарищи офицеры, испить пивка? — бодро спросил Коротков, когда лейтенанты опять превратились в курсантов.
Его широкоплечая массивная фигура, которая в сибирском лесу вроде бы сморщилась и усохла, вновь набрала силу. Город на него действовал положительно. Именно здесь он всегда улыбался и никогда не унывал. На практике он был весел только однажды: когда выпил спирта. Сейчас он вновь находился в отличной форме. Аккуратная стрижка, ровный пробор, старательно зализанные волосы в солнечных лучах поблёскивали от бриолина. Блестели и зелёные, как у кота, глаза. И роль лидера и заводилы, утраченная было в жёсткой обстановке ракетного толка, вернулась обратно. Во всяком случае, он очень хотел её вернуть.
— Если денег нет, я угощаю!
— Пойдём! — из-за массивной спины Короткова проворно вынырнул Боря Глушак. Последний был, в противовес Андрею, маленького роста, щуплой комплекции, с заискивающим выражением в карих зрачках.
— Если Саша пойдёт, то и я пойду, — сказал командир учебного взвода старший сержант Коля Смык. Он был чуть выше Короткова, но, в отличие от грузного, склонного к полноте генеральского сына, обладал атлетической спортивной фигурой.
— Пойдём, — хмыкнул Александр. — Я и сам за себя заплачу.
— А куда? — озабоченно спросил Глушак.
— Пошли в «Гиннесс», — предложил Коротков. — Там хороший выбор пива, и раки, и рыбец, и шемайка…
«Гиннесс» тоже был дорогим местом, и идти туда Саша не хотел.
— В «Гиннесс» нельзя, — резонно сказал Смык. — Мы же в форме. Сразу патруль заметёт!
— Да, точно, — согласился Андрей. — А через две недели и в форме сможем заходить в любой кабак!
— Прям-таки! — не согласился Глушак. — А на какие бабки?
Они шли по пешеходному бульвару. На спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, сидели десятки молодых людей. Почти все пили пиво прямо из горлышек бутылок. Девушки не отставали от юношей. Пустую тару бросали здесь же, на газон.
— Давайте и мы точно так же, — кивнул на одну из скамеек Андрей.
— Только не здесь, давай зайдём в парк, — сказал Кудасов. — Спрячемся за кустами.
— Это перестраховка, — снисходительно усмехнулся Андрей. — Пиво сейчас в почёте. От него и умными делаются, и красивыми, и работают хорошо. Не догадались ещё придумать, что оно помогает хранить военную тайну и добиваться успехов в боевой подготовке. То-то был бы успех в армии!
«Да, от такой рекламы отец бы вообще с ума сошёл!» — подумал Саша.
Через некоторое время четверо курсантов сидели на нижней аллее парка имени Пушкина и отхлёбывали из поллитровых бутылок.
— Слышь, Андрей, а за что ты «пятёрку» по практике получил? — неожиданно спросил Смык.
— Откуда я знаю! Что поставили, то и получил.
— Нет, вот с Сашком всё понятно: он и рассчитывает траектории точно, и пахал за двоих, даже в бункере сидел. А ты делал всё то, что и мы с Борькой. Да ещё и считал хуже. Только мы получили «четвёрки», а ты «пятёрку». Почему это?
— Да не знаю я! Чего ты ко мне пристал?
— А насчёт Еремеева ты с отцом поговорил?
— Какого Еремеева?
— Прапорщика рыжего, который нас спиртом угощал.
— Ещё чего! Стану я из-за такой ерунды папашке голову забивать!
— Ничего себе ерунда! У него от этого вся дальнейшая жизнь зависит. И потом — ты же пообещал, он ждёт…
— Не будь дураком! Кто за полстакана спирта такие вопросы решает? Он все правила нарушил! А я пообещал, чтобы отвязаться. Кто это всерьёз воспринял? Так что мы квиты.
Командир отвернулся.
— Квиты, говоришь… Только когда я служил срочную, у нас за такие вещи «тёмную» устраивали.
— Чего это вы сцепились? — вмешался Кудасов. — Лучше скажи, Андрюха, по секрету, куда поедешь служить? Небось уже все знаешь?
— А чего тут не знать, — ухмыльнулся Андрей. — Только не думайте, что сразу к отцу под крыло. Так только дураки делают. Надо сначала карьеру выстроить, фундамент личного дела заложить. Так что придётся в полк пойти. Не в лесной, конечно, и не под землю. В средней полосе тоже есть где служить. Перетопчусь как-нибудь три года.
— И кем же ты хочешь служить?
— Вначале в штабе кем-нибудь. Хоть помощником оперативного дежурного. А потом старшим смены или расчётчиком. Эти должности дальнейший рост обеспечивают.
— Ни фига себе! — Кудасов отставил бутылку. — Ты же считать не умеешь!
— Ну и что… Кому они нужны, эти расчёты? Люди десятки лет считают, а что толку? Все в корзину идёт. И я так же посчитаю!
— А если учебно-боевой пуск?!
Коротков спокойно допил своё пиво.
— Тогда в полк столько спецов нагонят, найдётся кому расчёты сделать!
Кудасов покрутил головой.
— Ну, ты даёшь! А если война? Если настоящий боевой запуск?
— Тогда за промах спрашивать некогда будет. И некому. Да и не с кого.
Андрей отбросил бутылку.
— Чего вы все на меня набросились? Про себя лучше расскажите!
Глушак шмыгнул носом.
— У меня диплом с отличием. Зайду первым, может, чего-то приличное и вытащу…
— А я возьму, что дадут, — сказал Смык. — У меня-то волосатой руки нет.
— А ты, Санек, что думаешь?
— А чего тут думать… Я и под землю могу залезть. Вот только…
— Что только? — живо отреагировал Андрей.
— Я же жениться надумал. А Оксанке это вряд ли понравится.
— Товарищи офицеры, — командным голосом начал Коротков. — А может, нам водочки тяпнуть?
— Грамотно, товарищ лейтенант, — с показной почтительностью кивнул Боря Глушак. — Если за ваш счёт, то я готов!
— А я уже сыт всем этим по горло! — Смык встал.
— Я тоже — пас, — поддержал товарища Кудасов.