Чтение онлайн

Ясный с неудовольствием взглянул на начальника погранотряда: что это значит? Нет ли указания ограничить его путешествие по здешним дебрям?

– Что ж, я не возражаю, – нерешительно произнес он. – Боюсь только, что ему будет скучно с нами. Геологическая экспедиция – не экскурсия.

Но Харламов понял причины замешательства ученого и от души рассмеялся.

– Вы напрасно опасаетесь, что я намерен как-то помешать вам в путешествии по намеченному маршруту. Скорее наоборот.

– Хорошо, – согласился Ясный. – Пусть ваш родственник примкнет к нам. В этом году мы хотели бы познакомиться с некоторыми уголками в горах Тянь-Шаня. Нашей маленькой геологической партии придется проходить интересными местами. Так, мы перевалим через хребет Сары-Джас и по леднику Инылчек поднимемся к самому подножью Хан-Тенгри, хотя совершать восхождение на него мы и не намереваемся.

– Кроме вас, никто из ваших спутников, кажется, в Тянь-Шане прежде не бывал? – поинтересовался Харламов.

– За исключением Степана Ильича Лучинина. Сам я практически знаком с этими местами слабо. А наша молодежь, – улыбнулся Ясный, – совершала раньше альпинистские походы по Кавказу, по Памиру. Однако Тянь-Шань давно тянет меня, ведь здесь и по сей день еще имеются «белые пятна».

– Да, – согласился полковник и, по-видимому машинально, посмотрел на письмо неизвестного, все еще лежавшее перед ним. Этот беглый взгляд не укрылся от Ясного: значит, и беседуя с ним совсем о другом, Харламов не забывал о письме и о том, что сообщается в нем о странном месте, именуемом «Черной пастью»!

– Мне хотелось бы без промедления познакомить вас с Русаковым. – И полковник нажал кнопку звонка.

Одетый в штатское Русаков дожидался в приемной. Через минуту он вошел в кабинет полковника. Представив его Ясному, полковник сказал:

– Видите ли, Александр Иванович, может быть, вся эта история с таинственной «Черной пастью», о которой мы с вами говорили, и выдумана… Да, да. Но, возможно, что для этого письма и имеются основания.

– Какие, например? – поинтересовался Ясный, внимательно рассматривая Русакова.

– По дошедшим до нас сведениям, – пояснил начальник погранотряда, – по ту сторону границы, по Кашмиру, бродят подозрительные американские «экскурсанты». Вот совсем недавно нам стало известно об обосновавшейся там экспедиции ботаника Смита, приехавшего в Азию собирать цветочки.

– Интересно… – задумчиво проговорил профессор. – И что же их притягивает к Западному Китаю?

– О, многое… Ну, например, наша граница… И, конечно, ищут уран.

– Уран?

– Именно, – подтвердил Харламов. – Уран… И ищут, заметьте, упорно. Извините, Александр Иванович, задержал я вас…

– Ничего, что вы! – и Ясный встал, готовясь покинуть кабинет.

– Сергей, – обратился Харламов к Русакову, – проводи профессора на моей машине в гостиницу.

– Экспедиция этого ботаника Смита заставляет меня насторожиться, – доверительно сказал полковник, прощаясь с Ясным. – Такая уж наша пограничная служба.

– Понятно. Но разве вы совсем не допускаете, что это действительно ученые-ботаники?

– Нет, Александр Иванович, не допускаю.

– Почему? Разве имеются какие-то… э-э-э… симптомы?

– Имеются, Александр Иванович. Вам, я полагаю, надо знать об этих «симптомах». По моим данным, в лагере этого «ботаника» вообще нет ни одного ботаника, а во главе экспедиции – старый, опытный разведчик и диверсант. Спрашивается, зачем этот субъект находится в районе, примыкающем к границам Советского Союза?

– А что вы сами думаете по этому поводу? – поинтересовался Ясный.

– Думаю, что замышляется какая-то очередная пакость. Но тут выводы надо делать осторожно. Возможно, этому Смиту, а на самом деле Каррайту, поручено заняться какими-нибудь авантюрами в Западном Китае. Возможно… Там до сих пор бродят остатки вооруженных банд, созданных в свое время американскими агентами.

Вошел Русаков и сообщил, что машина у подъезда. Ясный распрощался с полковником Харламовым и в сопровождении капитана Русакова вышел.

Русаков был доволен – все шло так, как решено в Москве: ни Ясный, ни Лучинин, никто из его спутников не должны знать истину. Русаков для них будет товарищем по экспедиции, только и всего. Находясь на положении отдыхающего, ему легче будет разобраться в людях, окружающих обоих ученых, и в любой момент быть начеку.

Улицы города Пржевальска лежали тихие, залитые солнцем. Стройные тополя бросали тени на мчащуюся «Победу», с запада, с Теплого озера, тянуло свежим ветерком.

Прежде всего надо было выяснить, откуда это письмо попало в город? Сотрудник областного управления государственной безопасности майор Ундасынов утверждал, что ответить на этот вопрос невозможно, и в десятый раз рассказывал Харламову о том, как дети счетовода промартели Уразова, играя на улице, у домика Юлдаша Байсеитова, заметили торчащий из-под двери краешек вот этого самого конверта, вытащили его и по своей несознательности, вследствие малого возраста, вскрыли, а так как читать они еще не обучены, то принесли письмо отцу, который к тому времени пришел домой обедать. Думая сначала, что письмо адресовано ему, Уразов прочел его, и так как оно показалось ему весьма странным по содержанию, принес и сдал его в органы безопасности.

– Может быть, дети, играя, и измяли конверт и письмо? – допытывался Харламов.

– Да нет же, – говорил Ундасынов. – Уразов показал, что дети вручили ему это письмо, как только извлекли его из-под двери и вскрыли. К тому же, обратите внимание, товарищ полковник, листок бумаги, на котором написано письмо, старый, измызганный, по-видимому, он таким был еще до того, как кто-то вздумал воспользоваться им для своего послания.

Умный человек – майор Ундасынов! Вот именно – возможно, листок измызган, истерт еще до того, как неизвестный написал на нем письмо.

– Да, но ведь о «Черной пасти», в которой якобы погибло все живое, мы уже слышали и раньше, – осторожно заметил Харламов.

– Кто-то пустил слух, а кто – пока не удалось установить, – и майор с сожалением пожал плечами.

– Не удалось? А что собой представляет Юлдаш Байсеитов?

– Тракторист, член партии, хороший человек. Сейчас вместе с женой временно находится в пригородном колхозе, помогает в полевых работах.

– Я думаю о том, каким образом письмо из той чем-то пораженной местности попало сюда, в город Пржевальск? – сказал Харламов.