Чтение онлайн

– Господин майор шутит.

Но Грину явно некогда.

– Какие могут быть сегодня шутки! – с досадой бросает он.

– Что случилось, господин майор? – из-под ярко-рыжих клочков волос на Грина преданно смотрят свиные глазки помощника.

Грин нетерпеливо махнул рукой:

– Сегодня день больших событий… Но, послушайте, сколько раз я вам говорил, черт возьми, не стучите так сапогами, тут не парад эсэсовцев, а тюрьма.

– Извините, господин майор, привычка… Постараюсь…

Грин по-приятельски хлопнул Швальбе по спине:

– Олл-райт, Швальбе! Вот в это помещение завтра переезжает какой-то бывший фельдмаршал… Поставь на лампы специальные колпачки, говорят, он не выносит яркого света. Всем надзирателям, которые будут проходить мимо помещения фельдмаршала, поверх сапог надевать войлочные туфли: старик не любит шума.

– Слушаюсь, господин майор. Будет исполнено.

– А теперь, – говорит Грин, – ступайте к генералу Дрейнеру и предупредите – скоро он будет вызван.

– Кем вызван, господин майор?

– Он знает. Иди.

Переваливаясь, Швальбе выходит за дверь. Грин фальшивым голосом напевает:

Но телефонный звонок прерывает его. Грин поднимает трубку.

– Хэлло! – басит он. – Смелей, малютка! Отвечает тюрьма. Ах, это вы, фрейлен Луиза… Да, это я, начальник тюрьмы. Беспорядки? На заводах? – в голосе Грина появляется сочувствие. – Коммунисты и социал-демократы? Черт побери! Извините, фрейлен, это я в отношении саботажников. Принимаются меры?.. Хорошо, передам, господин Функ гуляет в саду…

Грин кладет трубку и, продолжая напевать, подходит к письменному столу. Но сегодня ему определенно не везет – в дверях появилась коренастая фигура мужчины средних лет с проседью в волосах.

– Мистер Грин! – резко произносит он. Грин делает шаг от стола и выпрямляется.

– Что вы здесь делаете? Исполняете служебные обязанности?

– Так точно! – поспешно отвечает майор.

– Ну хорошо, не будем ссориться, – говорит вошедший. – Что у вас?

– Вам надо поторопиться, господин Функ. – Грин смотрит на ручные часы. – С минуты на минуту должны приехать генерал Келли и мистер Гарольд Прайс-младший.

– Я иду принимать ванну, – говорит Функ подчеркнуто безразличным тоном. – Распорядитесь.

– Но они сейчас будут здесь! – почти кричит Грин.

– Ванну, – повторяет Функ. – И умерьте ваше любопытство, майор, все, что нужно, ваши власти знают. Вам надо возвращаться к своей профессии разведчика, Грин, – насмешливо продолжает он.

Грин пытается улыбнуться, но его душат досада и гнев: черт побери, ему делает замечание, и кто же? Заключенный? Но этот заключенный – Карл Функ, пушечный король Германии, и приходится терпеть.

Функ уходит в ванную. Стуча каблуками, поспешно появляется Швальбе.

– Исполнено, предупредил, – говорит он задыхаясь.

– Вот что, – стараясь успокоиться, говорит Грин. – Заключенный моется, а я пойду встречать Келли. Проведи еще раз осмотр помещения.

– Слушаюсь, господин майор.

Грин быстро выходит, а Швальбе садится на краешек стула и начинает «осмотр» тюремных аппартаментов Функа, обставленных старинной мебелью и устланных дорогими коврами.

– Все в порядке… – бормочет он.

Но ему явно не до выполнения распоряжения: майора, его одолевают мысли, связанные не столько с прошлым, сколько с будущим. Он бессмысленно повторяет:

– Ильза Грубер… Непостижимо – жива, до сих пор жива!.. И, конечно, на свободе…

– Кто здесь? – спрашивает входя генерал фон Дрейнер. – Ах, это вы, штурмбанфюрер Швальбе! Что вы тут делаете?

Швальбе поспешно вскакивает и подтягивается.

– Думаю, экселенц!

– Что такое? Думаете? – Приступ смеха не дает Дрейнеру говорить.

Он стоит перед Швальбе, одетый в спортивную куртку и широкие габардиновые брюки. Как всегда, на нем синий вязаный галстук. Он похож сейчас на атлета с рекламы мужских воротничков, Швальбе млеет перед ним: когда-то Дрейнер был адъютантом Гитлера!

– По-видимому, случилось что-то невероятное… – наконец произносит Дрейнер. – О чем же вы думаете?

– Об американской политике, экселени.

Дрейнер рассматривает Швальбе сквозь монокль, как ископаемое.

– Что случилось? – повторяет он.

– Ильза Грубер жива до сих пор, а ее повторный процесс снова отложили, – пытается объяснить Швальбе.

– Только и всего? – цедит Дрейнер и на минуту задумывается. – Ильза Грубер… помню.

– Ее должны были казнить еще в сорок седьмом году, – говорит Швальбе. – Тысячи людей послала она на уничтожение в печи Освенцима. Вы же знаете, какие опыты производила она над заключенными в Дахау, Саксенгаузене… там были и американцы… Абажур ее лампы – из человеческой кожи… Я знал того парня, он был поляк, экселенц.

Дрейнер с досадой заметил:

– Вы стали болтливы, Швальбе. Я буду в саду.

Дрейнер так и не понял того, что занимало сейчас бывшего штурмбанфюрера СС и офицера гестапо Швальбе: уж не думает ли он, что пора ему браться за старое? В тюрьме наград не дождаться…

Едва Швальбе покинул комнату, как в ней появились Прайс, Келли и Гаррис.

– Садитесь, господа, – пригласил Келли.

– Итак, сегодня Функ… – сказал Гаррис.

– В самое время, – поддержал Келли. – Мы восстановили его заводы… Функ – это подводные лодки, танки, самолеты.