Атаман
Шрифт:
– Аууу! Эй, Барон, ты хоть пати прими, чтобы я вас найти смог!
Персонаж Ухорез предлагает вам вступить в группу.
Да / Нет
[Да]
– Вот вы где, – игрок зашел в хижину, где сидела троица «неписей», – А что с остальными?
– На дело ушли.
– Хм… А это, случайно, не такое дело, за которое капитан Геллар грозится всю твою шайку на заборе вздернуть? У нас весь клан уже час на ушах стоит – твои головорезы половину вчерашней добычи из шахты вынесли.
– Я приказывал брать только камень. Вы же не добываете камень?
– Все добываем, – угрюмо буркнул бессмертный, – нам теперь все нужно.
Искусственному интеллекту не свойственно любопытство. Зато «живым и тщательно проработанным» игровым персонажем вполне свойственно хамство:
– Слышь ты, зеленый – это нам теперь что, уже и за простые булыжники с вами бодаться придется? – навис над игроком Щелкунчик.
– Скажи спасибо, что я уже сделал достижение на пятьсот разбойников, – смерил тот взломщика презрительным взглядом.
– Я хотел попросить клан о помощи, – подал голос Шардон.
– Решился все же нашими руками с конкурентами разобраться? А я сразу тебе предлагал…
– Мне нужна помощь чтобы вынести лабораторию из «Пивного Барона». И чтобы раздобыть оборудование для кузницы.
– Ого! – бессмертный огляделся, – И ты это все здесь хочешь поставить?
– Я планирую построить две мастерские.
В интерфейсе развития Лагеря нашлась такая возможность. Но, в отличии от функционала, доступного старосте, атаман не мог закупать в них инструменты, оборудование или хоть как-то влиять на специализацию. Фактически, это были просто небольшие лачуги с небольшим бонусом на крафт и с возможностью хранить ресурсы.
Анализ данных: 82%.
– Так-так-так… – бессмертный задумчиво постучал пальцем по кончику носа, – У нас сейчас серьезная запара, каждый человек на счету. Давай вместе прогуляемся до поселка, и я тебе сам помогу и с лабораторией, и с кузнечными принадлежностями.
– У вас какие-то неприятности?
– Ого, что я слышу? Наш великий пивной Барон научился проявлять сочувствие?
– Меня зовут Шардон. И мне не хотелось бы навлечь на себя проблемы, с которыми не в состоянии справиться целый клан бессмертных.
– Чурбан ты бесчувственный, – вздохнул Ухорез, – Нет, можешь не волноваться – у нас совсем наоброт, сплошные «приятности». Апаем клан до 10-го уровня, получаем замок и выходим на мировую арену! И нам станут доступны клан-рейды, клановые войны, глобальный рейтинг и так далее…
– Вы хотите захватить замок барона Фурье?
– Нет, бессмертные могут захватывать только замки друг друга. Но в войнах кланов можно участвовать только имея собственный замок или тридцатый уровень клана.
– Тогда как вы собираетесь, цитирую, «получаем замок»?
– Восстановить! В Лесах Гоблинов есть развалины старого замка – такие разбросаны по всему миру специально для того, чтобы бессмертные могли их отремонтировать.
– Кем разбросаны?
– Разработчиками… – диалоговый ИскИн послушно заменил «опасное» словно на разрешенный аналог, – Творцами нашего мира.
– А если я захочу восстановить этот замок?
– Даже не знаю. Теоретически, если ты будешь главой клана десятого уровня, и у тебя окажется достаточно ресурсов и работников нужных профессий, то… – орк умолк и закрыл глаза.
Прошла минута. Две.
Ухорез открыл глаза и покачал головой:
– Нет, не получится. Извини, дружище, но я проверил – за всю историю вашего мира не появилось ни одного нового замка кроме тех, что принадлежат бессмертным. Кстати, я твое поручение выполнил: и парламентера на респе слил, и записку атаману передал.
– Что ответил Танцующий Пак?
– Убил меня, иначе как бы я тут оказался так быстро? Вот, как раз иду с респа. Голыми руками убил, между прочим – у него какой-то редкий билд под рукопашку. Это сойдет за ответ? Думаю, он не хочет заключать с тобой союз.
– Да. Ты прав.
– Так что давай мое говорящее полено. То есть твое говорящее полено.
– Зачем оно тебе?
– Хочу попасть в топ искателей редкостей, а для этого нужно набрать десять тысяч очков, которые даются за нахождение спрятанных по всему миру пасхальных яиц.
– У меня нет пасхальных яиц. У меня только пасхальное полено.
– Это оно и есть – долго объяснять. Просто давай сюда, и я его тебе сразу же верну. И не бойся, не сломаю я твою деревяшку.
В руке Шардона появился обсуждаемый предмет.
– Э-э-э… Это же простое полено? – удивился Ухорез.
– Не совсем.
Атаман уронил деревяшку на пол, и та заверещала:
– Ай! Чего ты дер-р-решься?!
– Говорящее! Значит, то самое!
Бессмертный нагнулся и подобрал полено.
– А что оно еще умеет?
– Только не бр-р-росай меня в нарисованный очаг! – отозвалась деревяшка.
– Конечно-конечно, – успокоил ее Ухорез и тут же с размаху швырнул в камин.
– Зря ты это сде… – начал, было, Шардон, но осекся.
Вместо того, чтобы отскочить и ударить злобного «поленометателя», как это случилось в прошлый раз, полено и не думало никуда лететь.
Точнее, совсем наоборот – оно летало! Нарезало круги вокруг бессмертного, который крутился на месте, не сводя с волшебной деревяшки глаз:
– Ты не говорил, что оно так умеет… – пробормотал он, обращаясь к атаману.
– Я и сам не знал.
– Забавная штуковина, жаль, что бесполезная – ни продать ее, ни в крафте использовать, как и все пасхалки. Ладно, забирай.