Чтение онлайн

Шардон изучил список членов банды. Трое погибших и половина — раненых. И, тем не менее, оборона кое-как держится. Но, скорее, благодаря бонусам от лагеря и более выгодному положению защищающихся, чем персональной доблести и воинскому искусству.

Атаман выскочил из хижины. Следом за ним – Шныга и Ухорез, оба наготове и с оружием наперевес.

И тут же начали работать командные скрипты, автоматически отыскав в текущей локации объекты для взаимодействия.

Шардон > Железноголовый: Приказ! В укрытие!

Шардон > Правая Рука: Приказ! Использовать «Зелье Лечения»!

…

В приваты один за другим полетели приказы: раненые бойцы восстанавливали здоровье, лишившиеся сил — энергию и так далее. Грабители отвлекали на себя внимание, убийцы вырезали стрелков и магов, взломщики и воры быстро «усеивали» территорию лагеря ловушками и сигнальными рунами.

Каждый смертельно раненый противник тут же помечался, как приоритетная цель, и даже целители уже не могли спасти его от неминуемой гибели под дружной атакой людей Шардона. Которые начали действовать хитрее, эффективнее и более слаженно.

Сам атаман в схватку не вступал. Но не потому, что боялся за свою виртуальную шкуру, а потому что рядом с ним неотлучно находились Шныга и Ухорез, никого к нему не подпускавшие.

Бессмертный перешел в режим «берсерка» и яростно размахивал двумя топорами, которыми одновременно и отбивался от вражеских атак, и рубился налево и направо. Сам он при этом был лишен любой другой защиты, так что периодически игроку приходилось прикладываться к исцеляющим зельям. Впрочем, такая уж была особенность выбранного им класса.

Шныга призвал двух призраков, а сам сражался Мечом Света, используя заученные еще во времена его «прошлой жизни» в качестве стража умения.

Выпады, хитрые восьмерки, отскоки, уход в глухую защиту – все это сопровождалось редкими пучками безобидных молний, при помощи которых он ослеплял врагов, да крепким хватом «Призрачной руки». Незримый манипулятор гоблин умело использовал, чтобы опрокидывать противников на землю, хватая их за ноги. Правда, срабатывал этот трюк только против самых слабых и неуклюжих нападающих, которых становилось все меньше и меньше.

Но вот, схватка закончилась.

Шестеро погибших, трое раненых, уничтоженные Ворота, сломанные Вышка и Арена — такой оказалась цена второй победы, одержанной бандой Шардона в этот день. Пока карманники умело обирали трупы и подсчитывали трофеи, остальные залечивали раны телесные и душевные халявным пивом – пришлось таки атаману выставить и третий бочонок бесплатно.

– Славная была драка! – Ухорез пнул ближайшее тело, — Я аж два раза вспотел!

Конечно, он храбрился — бессмертный трижды оказывался на краю гибли, и только вмешательство атамана или Шныги спасали его, позволяя вовремя исцелиться и восстановить силы при помощи зелий или умений.

– Это точно! — раздался знакомый голос откуда-то сзади и… сверху?!

Выжившие обернулись.

На крыше хижины атамана сидел посланник Танцующего Пака и беззаботно доедал куриную ножку, запивая из стоящей рядом кружки с пивом.

– - Давно я так не веселился! Думал, что вас тут всех до единого прирежут.

– Снять его? – спокойно поинтересовался у Шардона бессмертный, – У меня как раз один свиток «Огненного Шара» остался в быстром доступе.

– Эй там, внизу, только без шуточек! Я этот, как его… парламентер, во!

– Почему ты не ушел?

– Так ведь эти все вокруг оцепили – и мыши не выскользнуть. Да и когда еще удастся на такое со стороны глянуть, за свою шкуру не опасаясь?

– Это Хамелеон, правая рука Пака, – подошел к Шардону однорукий помощник, – Лучший лазутчик и карманник во всех Лесах.

– Он самый. Привет, коллега, – ухмыльнулся тот, – Ну что, атаман. Я так понимаю, что особого смысла давать тебе время на раздумье больше нет? Людей у тебя осталось немного, даскоро Лютый с Урук-Хаем новых бойцов по твою голову пришлют. Вам одним не выстоять.

– Не выстоять, – согласился Шардон.

– Твое решение, Борода? Присоединяешься к банде Танцующего, или нам тоже к вам «в гости» наведаться? – парламентер встал и театрально обвел рукой вокруг, указывая на поле боя.

– Мне нужно три дня на размышления.

– У тебя нет трех дней, атаман, – покачал головой Хамелеон, – Нам нужны бойцы и твой лагерь, а не трупы и руины.

– Я не веду переговоры с террористами.

– Но-но! Такими словами меня даже выжившая из ума болотная ведьма не обзывала! Кстати, а что это значит, «террорист»?

– Два дня.

– День.

– Два дня.

– День.

– Два дня.

– День…

– Да вы издеваетесь что ли? – вспылил, не выдержав, Ухорез.

Он понял, что два бота, не знающие усталости и твердо стоящие на своем, могут продолжать так еще очень долго.

Из его раскрытой ладони вырвался огненный снаряд и полетел в сторону упрямого лазутчика, быстро увеличиваясь в размерах. Наконец, Огненный Шар ударил прямо в хорошо заметную на фоне ясного неба мишень и взорвался, снося Хамелеону три четверти здоровья.

– Я этого так не…

Чего он и кому там «этого так не», осталось неизвестным – тренькнула тетива, и сразу две стрелы ударили в парламентера, добивая его.

– Теперь у нас всего один день, – тяжело вздохнул Правая Рука, – И вряд ли Танцующий Пак будет настроен на мирные переговоры после такого.

Шардон молча изучал карту. Грабители не были привязаны к каким-то конкретным поселениям, и местом, где они возрождались после смерти, обычно была какая-нибудь неприметная полянка или хижина рядом с укрытием его последней банды.