Астрал
Шрифт:
— Есть только один способ узнать. — Авелина вытащила складной клинок и без тени сомнения провела лезвием по ладони левой руки, спровоцировав кровотечение. — Лови, Август.
В следующее мгновение, клинок уже оказался в руках у Августа, и хоть он сомневался намного больше, чем предыдущий владелец этого прекрасно ножичка, он все же нашел в себе сил так же устроить себе кровопускание. Кровь, каким-то чудесным образом, равномерно распределялась по всей пентаграмме, не меняя ее изначальной формы.
Следующей на очереди оказалась Элли, которой уж очень не хотелось снимать свою стальную перчатку, но ей все же пришлось, иначе бы в итоге оказалось, что Август и Авелина зря тут себя порезали. За ней последовал Винтер, и он был последним, потому что Людвигу никаким образом не получиться повредить тело — потому что его нет.
Как только клинок вернулся к Авелине, пентаграмма засветилась магической энергией, знаменуя собой то, что она наконец-то начала работать. Как и было обещано Людвигом, они начали чувствовать тяжесть, будто к их рукам и шее накинули тяжелую гирю — тело так и тянулось к земле, но все четверо нашли в себе сил выстоять перед этим.
— Будьте готовы… — Скомандовал Людвиг. — Я начинаю.
Людвиг смог манипулировать магической пентаграммой, и, подняв руки над головой, он заставил ее расслоиться ввысь, захватывая при этом и всех остальных находящихся внутри… они буквально оказались внутри магической пелены, что имела четкую форму магического круга. К сожалению, хоть это и выглядело весьма впечатляюще, кроме этого, ничего больше и не произошло. И Людвиг явно не был доволен таким исходом.
— Не получается… — растерявшись, сказал он. — Ничего не происходит… я был уверен…
— П-постой… — выдавила из себя Авелина. — Я-я знаю, ч-что это за м-магия… — сопротивляясь тяжести, она нашла в себе сил выпрямиться и рассмотреть образовавшийся магический круг внимательнее. — Это оно.
— Что это, Авелина? — поскрипывая зубами от боли, спросил Винтер. — Что за магия?
— Это не магия вовсе… — за ее спиной появились магические крылья, и вместе с ними ее волосы так же засияли ярким светом. — Это незаконченное, неправильное чудо.
Авелина владеет так называемой магией чудес, которая не является магией в привычном понимании. Чудесам ее обучил ее отец, который некогда служил так же в церковном ордене, который распался тысячи лет назад… по крайней мере, распался в своем изначальном виде. То, что они сейчас видели перед собой, являлось смесью обычного магического заклинания и чуда, но чуда неправильного — оно было незакончено.
Само представление о чуде в этом заклинании было неправильным, как если бы человек неправильно представил огонь при вызове заклинания огня. Тот, кто сделал эту пентаграмму, усердно пытался воссоздать чудо, но он явно не владел чудесами.
Только она могла закончить это заклинание.
Глаза Авелины засветились ярким магическим светом, а сама она вытащила шпагу из ножен и воспарила над пентаграммой с помощью крыльев, приготовившись зачитать заклинание. Комнату заполнил тяжелый ветер и искры магической энергии, исходящей из ее тела. Все остальные оставались на местах, чтобы случайно не помешать ей.
— «Я, Авелина Чудесная, повелеваю…» — на кончике шпаге начала появляться яркая магическая сфера, которая с каждой секундой становилась все более массивной.
— Что ты такое… — ошеломленно прошептал Людвиг, глядя на нее снизу.
В какой-то момент, искр стало так много, что разглядеть что-то в комнате стало практический невозможно. Когда казалось, что магическая сфера Авелины вот-вот взорвется, она поймала момент чтобы закончить начатое ею заклинание.
Но прежде, чем Авелина закончила, в комнате начали мелькать силуэты людей — темные призраки, явившиеся в этот мир из-за нарушения границ между Астралом и внешним миром. Это была та самая опасность, о которой говорил Людвиг — этих призраков здесь быть не должно, само их существование в мире ставит безопасность под сомнение.
И хоть глаза всех присутствующих в комнате успели забегать от недоумения, Авелина все же смогла успеть закончить до того, как призраки смогли бы сделать что-то опасное.
— «Разорви границы миров и откройся мне, Астрал!» — Наконец-то, заклинание Авелины было закончено. Магическая сфера упала с кончика шпаги и рухнула прямиков в центр пентаграммы, спровоцировав ослепляющий магический всплеск небывалой мощи.
Но вопреки ее ожиданиям… все исчезло.
Ни единого слова от остальных. Ни единого шороха. Пустота.
Она не чувствовала даже собственного тела.
«…»
— То, что находится в этой комнате, может ввести вас в замешательство. — оповестил их Людвиг, после чего испарился. — Но это еще не самое странное, что вам предстоит увидеть.
С помощью хлопка в ладоши, Путешественник спровоцировал возгорание всех магических источников света, которые находились в комнате перед ними. Авелина увидела знакомые источники света и пентаграмму, в которой они только что стояли.
И пока остальные шли вперед, Авелина застыла на месте. Она не понимала. Только что, она метнула целый ком магической энергии прямо в центр пентаграммы, и это должно было спровоцировать открытие если не врат, то хотя бы мелкой воронки в Астрал. Но она… она лишь вернулась во времени. Это совсем не тот эффект, который она ожидала.
Может, то была галлюцинация? Странное магическое воздействие, или же видение, которое заставило ее думать, что они уже прошли через это? Она уж собиралась сойтись на этом, настолько все правдоподобно выглядело… пока не взглянула на свою ладонь.
Она уже была разрезана.
Как только Авелина осознала это, мир перед ее глазами рассыпался. Треснул, как стекло, словно она спала, и во время сна осознала, что это был сон… обычно, после такого человек просыпается. Но она не могла проснуться — потому что это не сон.
«…»
По просьбе Людвига, все стали на грани пентаграммы… все, кроме Авелины. Она застыла на месте, пытаясь понять, что происходит. Ее руки задрожали, а по спине прошли такие мурашки, какие она не испытывала на себе никогда ранее. Ее тело сводило от страха.
— Ави? — непонимающе склонив голову, спросил Август. — Почему не идешь? Я тебе тут местечко рядом забронировал, если ты не заметила.
— А-август… — дрожащим голосом начала она. — Я-я…
— Авелина. — Услышала она грозный, женский голос, доносившейся из коридора. Этот голос был знаком ей так, как никакой другой, хоть он и казался ей немного другим.