Чтение онлайн

— Это мы еще посмотрим. — Голос Людвига раздался эхом по всему залу.

И это было последнее, что он сказал. После этого, Винтер перестал чувствовать его рядом, а потому можно было относительно расслабится. И хоть Винтер сейчас не мог представлять ему какую-либо угрозу, его слова все же испугали Людвига. Особенно его испугало то, что Путешественник посмотрел на него даже несмотря на то, что у него вовсе нет облика в этом мире. Обычному человеку такое не под силу.

— Я не отдам вам моего мальчика! Моих мальчиков! — взмахнув коротким мечом, мужчина в кузнечном фартуке отогнал церковников, тянувших руки к парнишке, что стоял позади него. Ноги и руки несчастного дрожали, а сам он отчаянно вцепился в рубашку мужчины, который приходился ему кровным отцом.

— Ты, вне всяких сомнений, понимаешь, что ты сейчас ничего не можешь сделать. — С ним заговорил церковник, стоящий позади всех остальных. Они выглядели в точности, как солдаты, ибо имели так же доспехи и оружие… и только лишь красные кресты на ткани давали понять, что они принадлежат к церкви, а не армии.

Вопреки словам церковника, мужчина не растерялся и нанес удар по ближайшему из обидчиков. Несмотря на то, что ему было страшно ничуть не меньше, чем мальчишке, он все же нашел в себе сил лязгнуть мечом так, что у церковника почти что слетела голова с плеч. Жуткое зрелище — меч заехал прямо между нагрудным доспехом и шлемом, и бедолага упал замертво, забрызгивая кровью все, что только можно было забрызгать в комнате.

Другие церковники, в то же самое время, и глазом не моргнули — один из них лишь подтер капли крови со своего лица, а второй, который так же был со шлемом, просто молча продолжал наблюдать за происходящим. Перекинувшись взглядами друг с другом, тот же самый церковник, который говорил с мужчиной, продолжил свое «общение», но в уже более угрожающем тоне.

— О, это ты сделал зря. — Ухмыльнувшись, сказал тот. — Теперь я тоже ничего не смогу поделать…

Церковник, которому отсекли голову, буквально воскрес из мертвых, вызвав всеобщий ужас, только вот воскрес он не в виде человека — его тело покрылось волчьей шерстью, да и его человеческое лицо превратилось в волчью морду. Он превратился в самого что ни на есть вервольфа, что жаждал лишь крови и потерял все признаки человечности. Его габариты изменились недостаточно сильно, чтобы доспех слетел с него, но волчья голова, что вновь сошлась с шеей, не позволила шлему задержаться на нем.

Как только вервольф кинулся на мужчину, тот оттолкнул парнишку от себя, в сторону выхода, а сам приготовился принять бой. Но вервольф был намного сильнее, и он не смог оказать ему должного сопротивления — волк тут же отсек мужчине руку вместе с мечом, а сразу за этим принялся и за его глотку, не давая ему и возможности пискнуть.

Парень даже не успел отреагировать — только отец толкнул его к выходу, и вот уже через секунду он видит, что он валяется на полу с разгрызенной глоткой. Шок, который он испытал, оказался невыносим, и таким образом он неосознанно сдался с потрохами церковникам, которые только этого и ждали. Потому что теперь, они без каких-либо препятствий на пути смогут заполучить свою желаемую цель. Точнее, церковники думают, что это их цель, но на самом деле они ошибаются — ведь это не сын императора.

Сына императора, которого как раз и приютил этот мужчина, сейчас, по счастливым или не очень обстоятельствам, не было дома. Забавным и ужасающим оказался тот факт, что из-за маленького просчета, никто из присутствующих не рассматривал возможности того, что у этого мужчины есть еще и собственный сын, а не только приемный. Они жили на самом низком по важности уровне императорской столицы, поэтому с бумагами тут было все не очень — возможно, именно из-за недосмотра в бумагах церковников никто и не предупредил. Но, быть может, всем было попросту плевать — такой уж этот мир.

Все присутствующие церковники в комнате были достаточно безжалостными, чтобы позволить всему этому случиться. Но отсутствие морали у одного из них выделялось намного, намного сильнее чем у остальных. Как только вервольф раскидал останки мужчины по всей комнате, тем самым показав, что он уже как бы и закончил, ему тут же отрубил голову другой церковник — он ни колебался ни секунды, будто это был не его товарищ вовсе, не живое существо, а расходный материал. Складывалось впечатление, что он ждал именно этого момента, хоть и изначально он был крайне удивлен.

— Ты с ума сошел? — возмутился другой церковник, который ранее вовсе не говорил. Он не был ошеломлен произошедшим, его слова звучали намного более безразлично, чем можно себе представить, но даже его смутило подобное положение дел.

— Я собираюсь стать епископом. — Стряхнув кровь с меча, он убрал его обратно в ножны. — И если на моем поручении из дома вырвется вервольф, который будет жрать жителей императорской столицы, то мое желание точно не исполнится. Понимаешь?

— Понимаю. — Согласился тот, вытирая кровь с щеки. — А как ты объяснишь все то, что случилось внутри этого дома? Это не то, что было в изначальном плане.

— Сюда все равно никто не зайдет, а за нами подчистят. — Взгляд церковника пал на парнишку. — Придется уходить через портал, слишком уж много крови на нас. Не так ли, Август Кайзер?

Он не смог выдавить из себя и слова. Парень все еще смотрел на растерзанного в клочья отца, и на тело церковника, что валялось прямо на том, что от его отца осталось. Такая картина казалась ему нереальной — ранее в жизни он никогда не видел ничего подобного, так уж повезло, и вот сейчас он сидит в комнате, заполненной кровью, в которой его отца растерзал человек, превратившейся в волка. Естественно, он не смог даже сказать, что он — не Август Кайзер. А сказал бы, то ему все равно бы не поверили.

Время остановилось. Даже стремительно растущая лужа крови остановилась. За этим, вся эта ужасающая картина треснула, как стекло, а вскоре и вовсе рассыпалась и исчезла. Осталась лишь фигура парня, облаченного в кожаное одеяние, похожее на гвардейское. Это был Август — только что, он пережил в голове события того самого дня, который так сильно изменил его в жизнь в совершенно иную сторону.

— Так вот какова сила Астрала. — Сказал сам себе Август, прокручивая в голове то, что он сейчас увидел. — Раньше, я никогда не видел настолько натуральных снов.