Чтение онлайн

Все словно не со мной происходит. Сердце колотится словно обезумевшее, перед глазами… будто не я стою. Словно смотрю на все со стороны. Как в фильме. Или как во сне, когда хочешь двигаться, а не можешь. Я не могла. Напал какой-то ступор, с которым я не в состоянии справиться.

Следом пришла волна жара, опалившая лицо.

Проморгалась. И обнаружила, что руки тянет от тяжести коробки, которую мне вручил Коржаненко, чтобы броситься за воришкой следом.

– Андрей! – крикнула. Не знаю зачем.

Все еще находилась в прострации. Видела, как парень быстро догоняет вора. Даже, оказывается, сама побежала. Медленно, неловко.

И было страшно. Очень страшно. Настолько, что хотелось спрятаться. Забиться куда-нибудь в угол и ничего не видеть. Ни проплывающих мимо лиц прохожих, ни то, как Андрей догнал мерзавца и, схватив за плечо, развернул к себе лицом.

И я точно не хотела видеть ножа в руке пойманного парня.

– Андрей, – выдохнула понимая, что сейчас произойдет. Только сделать уже ничего не могла. Бросить коробку, побежать быстрее… И все равно услышать, как Коржаненко глухо застонал, когда получил удар в живот.

Тело сковал новый ступор.

Андрей согнулся пополам, и не представлял никакой угрозы. Но парень с ножом считал иначе, ударив ножом еще два раза.

Женские визги где-то на фоне, крики «вызовите милицию»… Наверное, они спугнули преступника, который вновь бросился наутек. И на этот раз в погоню никто не бросился.

– Кто-нибудь, вызовите скорую, – уже отчетливее услышала женский голос где-то за своей спиной.

Андрей упал на спину, а я подбежала к нему. Ноги едва слушались, но, может, оно и к лучшему. С такими ватными конечностями, я совсем не почувствовала боли, когда упала на колени перед Коржаненко.

– Андрей, Андрей, – позвала его, похлопала по щекам.

Ему же нельзя терять сознание, разве не так?

– Андрей, – пыталась растормошить парня, убрала его руку от живота. Ладонь была вся в крови. Как и рубашка.

Боже, что делать? Стянула с шеи платок, приложила к месту раны (ран?) и прижала посильнее.

– А-а-а, – Андрей застонал, я почувствовала, как все тело парня сократилось, как напряглись мышцы его живота.

– Тш-ш-ш, все будет хорошо, скорая уже едет, – понятия не имею, что можно и нужно говорить в таких ситуациях. Не то, чтобы я жила в мире розовых единорогов и радуг, в котором не бывает зла… Но все-таки что-то такое максимум в кино видела. Ну, может быть, в новостях пролистывала.

А тут…

– Все будет хорошо, – повторяла я по кругу. – Ты, главное, сознание не теряй.

– Почему ты их не надела?

– Что? – посмотрела на бледное лицо Андрея.

– Сказала, что понравилось, и даже не взяла с собой? – Коржаненко грустно улыбнулся.

– О чем ты? – кажется, он бредит. Это же плохо? Где там эта скорая.

– Я оставил на столе…

– Визитки? – точно бредит. Зачем мне их брать с собой? Или надевать?? – Слушай, ты не умирай, ладно? И буду я носить твои чертовы визитки хоть в каждой сумке.

– Визитки? Черт, женщина, ты нормальная? – гаркнул на меня Андрей и даже попробовал привстать, но только сильнее застонал и упал обратно на асфальт. – Я тебе подарок оставил на столе, ты сказала, что тебе понравилось.

– Андрюш, ты не переживай так, ты просто бредишь, – попробовала успокоить я раненого. Говорила мягко, нежно, негромко – мало ли, вдруг у него голова болит?

– Брежу? Я тебе часы купил, умные. Как ты…

Сирена скорой помощи не дала мне возможности отреагировать на слова Андрея. Все равно не было ясно – говорит он серьезно, или это коктейль из адреналина, боли и кровопотери взял главенство над ослабленным организмом.

– Они здесь! – кто-то из добрых наблюдателей подсказал врачам, где нас искать.

– Все хорошо, помощь уже здесь, – продолжила успокаивать Андрея. – Сейчас поедешь в больницу, тебя подлатают.

– Ты же поедешь со мной? – попросил парень, перехватывая меня за руку.

Конечно поеду, как не поехать?

– Девушка, отойдите, – приказал один из медиков, помогая мне встать на ноги. Оглянулась. Две скорых стояли на тротуаре, из одной уже выкатили лежанку.

– Вы ранены? – мужчина поймал мое лицо ладонями. – Посмотрите на меня.

– Я в порядке. Андрею нужна помощь, – отстранилась.

– Кровь? – фельдшер кивнул на ладони.

– Его. Я пыталась зажать рану…

– Ладно, – от меня отошли, сосредоточив все внимание на Андрее. Рядом с ним на земле уже сидели двое других медиков, раскладывали чемоданчик. – Что случилось?

– Его ножом ударили. Три раза, вроде… – поняла, что голос срывается. А меня трясет. – Он… он за вором погнался.

Дуралей… Ну сумка и сумка, подумаешь, какие мелочи…

– Едем. Наташ, запроси, где места есть. Пусть готовят операционную…

Операционную?

Кажется, я сейчас упаду. Как-то мир вокруг слишком резко поплыл, а дома по правую руку – менять свое положение.

Я думала, что пару кругов ада я в своей жизни уже прошла. Когда заболела мама. Сначала пугающая неизвестность, когда не понимаешь, что будет дальше. Хотя нет. Вначале же были просто какие-то незначительные изменения в поведении, странные оговорки, чрезмерная рассеянность. До какого-то момента никто не замечал. Бывает же? Как заметили, пошли по врачам. Я еще мелкая была, не понимала почти ничего. Да и родители старались не говорить. Только есть вещи, которые не утаишь. Забытые на огне кастрюли, ночные слезы, скандалы с бабушкой, которых я слышать не должна была. Постоянные поездки к врачам. Сначала по городу, потом в областные больницы. Обследования, на которых мама могла пропадать неделями. Новая женщина у папы.

И страшный диагноз, который не обещал ничего хорошего.

Тем не менее тогда я сталкивалась разве что с бесконечными врачами.

Сегодня еще и с полицией.

В чувства после обморока меня привели в машине скорой. Вручили ватку с нашатырем и сказали держать на тот случай, если снова решу падать.

Андрея увезли на второй машине. Но хотя бы ехали мы в одну больницу. Его в операционную, меня в травму. Верить в то, что я не пострадала, на слово мне отказались. Плюс при падении я якобы могла удариться головой и получить сотрясение… Или еще что-то.