Чтение онлайн

— Вы тут поужинайте без меня, — обратилась она к ним. — Я на полчасика отлучусь, мне надо кое с кем поговорить.

Арминэ и Коля переглянулись: они догадались, с кем Маро собиралась поговорить.

Маро вышла во двор. У соседей еще горел свет, окна застекленной веранды были широко распахнуты. Двор был залит лунным светом.

— Тетушка Нвард! — крикнула она, подойдя близко к ограде. — Тетушка Нвард!

Дверь открылась, и на крыльцо вышла тетушка Нвард.

— Это ты, Маро-джан? Уже вернулась из Еревана?

Старуха, осторожно шагая по ступенькам, кряхтя спустилась с крыльца.

— Полчаса назад. Тетушка Нвард, подойди-ка сюда поближе. У меня к тебе есть разговор.

— Говори, Маро-джан, я тебя слушаю, — сказала старуха, став по ту сторону ограды.

Маро с минуту молчала, словно собиралась с мыслями. Тишину нарушал лишь сверчок. Луна освещала властное морщинистое лицо старухи, удивленно глядевшей на соседку, которая пожелала в такой поздний час побеседовать с ней.

— Тетушка Нвард, скажи: у тебя есть сердце? — спросила наконец Маро.

— Странные вещи ты спрашиваешь, Маро-джан. Конечно есть.

— А оно у тебя не каменное?

— Вай, что это ты говоришь, Маро-джан! Конечно, у меня сердце не каменное, — ответила старуха и с изумлением уставилась на соседку, однако невольно положила себе на грудь руку, будто желая еще раз убедиться, что сердце у нее не каменное, бьется.

— А если у тебя сердце не каменное, как ты можешь позволить, чтобы Коля при живой матери рос сиротой?

— Коля? Рос сиротой?!

— Да, Коля. Ведь Галя-то ему не тетка, а родная мать…

— Вай, что ты говоришь, Маро! Разве Коля ей не племянник?

— Нет. Коля ее сын от первого брака.

— Почему же она от меня скрывает, что Коля ее сын? — с недоумением спросила старуха после минутного молчания.

— А это уже надо тебя спросить, — сказала Маро. — Наверное, боится тебя.

— Меня? Боится? Да что я зверь, чтобы меня боялись люди?

Старуха возмущенно повернулась к своему дому и крикнула:

— Галя! Галя! Выйди-ка во двор!

Галя высунулась из окна:

— Что, мама?

— Чем ты там занята?

— Укладываю спать ребенка.

— Пусть его уложит Хорен, а ты спускайся сюда, да побыстрей, у меня к тебе есть разговор.

Минуты через две Галя спустилась во двор; подойдя к ограде, она увидела Маро.

— А, Маро! — воскликнула она. — Уже вернулась? Ну как, отправила?..

— Галя, скажи мне, — прервала невестку тетушка Нвард, — почему ты скрываешь от всех, что Коля твой сын от первого брака?

Даже при лунном свете Маро заметила, как побледнела Галя. Она испуганно вскинула на свекровь глаза, потом взглянула на Маро, в смущении опустила голову. Ее прекрасные светлые волосы, распущенные по плечам, казались пепельными при лунном свете.

— Потому что… потому что… — начала она и от смущения запнулась, будто подыскивая забытые армянские слова. — Когда… когда мы с Хореном… собирались пожениться, он мне сказал: «Надо, чтобы моя мать не знала, что у тебя есть ребенок от первого мужа».

— Это Хорен так сказал? — Тетушка Нвард насупила свои густые седые брови, поджала тонкие губы.

— Да…

Галя расплакалась, снова опустила голову. Длинные пряди волос закрыли ей лицо.

— Почему?

Галя пожала плечами, она продолжала плакать.

— Эй, Хорен! — зычно крикнула тетушка Нвард своим басистым голосом. Тот высунулся из окна. — Выйди-ка во двор, у меня к тебе есть разговор!

Спустя несколько минут Хорен спустился во двор. Он был очень высок ростом и хорош собой. Он удивленно посмотрел на плачущую жену, потом перевел недоуменный взгляд на свою мать и Маро.

— В чем дело? Что случилось?

— Почему вы с Галей скрываете от меня, что Коля ее сын?

Хорен вспыхнул, но быстро овладев собой, ответил:

— А помнишь, как ты много лет назад сказала мне: «Юноша должен брать в жены молодую девушку. Если ты женишься на разведенной женщине, да еще и с ребенком, лучше не приводи ее ко мне в дом: я такого позора перед людьми не вынесу».

С минуту старуха растерянно молчала.

— Я что-то не помню этого… — пробормотала она, окончательно растерявшись. Однако в следующую секунду вдруг напустилась на сына: — Мало ли что я наговорила тебе когда-то! Это вовсе не значит, что у меня нет сердца! Галя-джан, — обратилась тетушка Нвард к невестке, — завтра же Хорен отправится в Краснодар и привезет назад Колю. Не плачь… — И старуха обняла невестку за плечи.

— Хорену не надо завтра ехать за Галиным сыном, — спокойно сказала молчавшая дотоле Маро. — Я привезла мальчика назад…

— Как? — радостно воскликнула Галя. — Разве ты не отправила Колю в Краснодар?

— А зачем? — ответила Маро. — Ребенок должен жить возле своей матери…

— Век тебе не забуду этого, Маро! — воскликнула Галя. — Спасибо!

— Коля! — громко позвала мальчика Маро. — Коля!

Через минуту Галин сын вышел на крыльцо. Он испуганно посмотрел на собравшихся у ограды взрослых, не решаясь подойти к ним.

— Коля-джан, иди сюда, — позвала его тетушка Нвард. — Иди, иди сюда. Не бойся, я не зверь, и у меня не каменное сердце. И я твоя бабушка.

Хотя Коля уже довольно хорошо говорил по-армянски, от сильного волнения ни слова не понял. Но по ласковому тону и выражению лица старухи Коля почувствовал: все горести уже позади.

Он медленно, будто не веря своему счастью, спустился с крыльца во двор.

В начале сентября Коля пошел в ту самую армянскую школу, в которой училась Арминэ. Мальчик попросил классного руководителя усадить их за одну парту.