Армагеддон No 3
Шрифт:
Гришенька-а!" С торца здания вокзала бегом к ней протрусил коренастый бугай с двумя пакетами. Женщина тут же расцвела лицом, а мужик вынул из пакета большое красное яблоко, вытер его о засаленный полушубок и принялся усиленно совать женщине в руки. Потом мужик стал проверять билеты, которые достал вместе с многочисленными справками из-за пазухи, и принялся крутить головой в поисках каких-то путей, указанных в билетах.
Женщина, кушая яблоко, при этом что-то сквозь смех рассказывала ему.
Глупость какую-то, конечно. А тот, главное, ничего, слушал ее с повышенным вниманием.
Господин Восьмичастный в раздражении задернул занавески. На вокзале объявили, что пассажирский поезд на Ачинск отходит с третьего пути. И господин Циферблатов только хмыкнул. Успел этот мудак купить своей крале яблочков до отправления.
Они сидели молча. О чем говорить? И так все было ясно. За окном старый обшарпанный вокзал медленно отправился на Восток. Будто знакомый фильм кто-то перематывал назад. Вначале медленно, а потом все быстрее, быстрее, быстрее...
Надо было снова собирать силы. И в который раз вновь придут эти трое, что только сейчас радостно воссоединились у них на глазах. Они опять только своим появлением разрушат все, созданное с таким трудом... Что же поделать с этой любовью, которая, опираясь на веру, всегда беременна надеждой? Чем же вытравить ее?
Господин Восьмичастный сидел в глубокой задумчивости. Хуже всего, что он вновь не чувствовал крыльев. Сколько же они будут расти? И когда брился сегодня утром, собственные глаза ему показались странными. Точно.
Голубыми. Ничего пока не сделать, надо ждать. Ждать, ждать...
Из тяжких размышлений его вывел голос попутчика. Господин Циферблатов, улыбаясь чему-то, произнес вдруг высоким чистым голосом: "Знаете, а у меня под Армавиром живет мать!"
Твою мать...
Ижевск, 2001-2002 гг.