Чтение онлайн

Баллон с отравленным воздухом. Но так, чтобы экспертиза потом ничего не могла доказать.

Теперь ее, Лидку, заказали. Вернее… приговорили. Велели убрать. Так естественно… просто… один раз не вышло, но много… опасностей… море… эта бухта… яма… шторм…

– Мама! – закричала она, из последних сил барахтаясь в пенном котле. – Ма-ма-а!

Волна подхватила ее и понесла по спирали, но у Лидки уже не было сил сопротивляться. Даже если она выплывет сейчас, Саше достаточно нескольких ленивых движений, чтобы утопить ее даже на отмели. Свидетелей нет. Ей уготован несчастный случай…

Гэошник читал, вернее, делал вид, что читает. Ей показалось, что на лице его лежит тень раздражения – ну что она никак не тонет, эта девчонка?

Она повернулась лицом к волне и поплыла в море. Еще раз ей залепило водой ноздри, но зато, сдвинувшись с места, она выбралась наконец из прибрежного котла. Справа и слева ревели клыки-волнорезы, но между ними было относительно спокойно; берег отдалился, теперь Лидка не боролась с волнами – просто болталась на воде, часто дышала и плакала.

Саша на берегу наконец-то отложил свою книгу. Лениво встал, посмотрел на часы, потом на Лидку. Махнул рукой: вылезай, мол.

Она оглянулась на выход из бухты. Совершенно ясно, что ей не выбраться отсюда вплавь. В такую погоду, в таком состоянии она не доплывет, ее либо утащит течением, либо размажет о скалы, либо она просто пойдет ко дну, подобно мешку с песком.

Саша приложил ладони к губам.

– И-ида-а! – донеслось до нее. – Ее-о-но ы-о-ди!

Как же, подумала Лидка. Сейчас.

Неужели он приплывет сюда, чтобы утопить ее?! Это уже риск для него. Она будет сопротивляться… Хотя какое сопротивление, проще выждать еще полчаса. Она утонет сама собой.

Саша – Лидка видела – плюнул. Стянул майку. Снял шорты. Вместо плавок на нем оказались просторные спортивные трусы.

– Мама… – прошептала она еле слышно. Саша вошел в воду. Сразу нырнул под волну, и еще раз нырнул, и пошел к Лидке размеренным кролем. Волны, казалось, совсем не беспокоили будущего Лидкиного убийцу.

– Мама…

Она сделала попытку отплыть подальше в море, но вид валов, разбивающихся о волнорезы, отрезвил ее.

Сашина голова мелькнула в двадцати метрах. В десяти.

Тогда обреченная Лидка подняла глаза, в последней надежде оглядывая берег, пляж и скалы. Высоко на круче, там, где чахло под солнцем одинокое колючее дерево, ясно различимы были человеческие фигурки. С моря не удавалось разглядеть, что это за люди и куда они смотрят, но у Лидки вдруг нашлись силы.

Последние пять метров Саша одолел под водой, в длинном нырке. Вынырнул прямо перед ней; глаза его показались ей совершенно отстраненными, рыбьими. Глаза хладнокровного убийцы.

– Вон! – У нее хватило сил на выкрик и даже на то, чтобы показать рукой на скалы. – Там! Солдаты! У них бинокль! Они все видят!

– Обалдела?!

Он был зол. Страшно зол и раздражен. Лидке показалось даже, что она видит слюну, летящую у него изо рта; тем не менее он обернулся и взглянул в сторону берега. И некоторое время разглядывал, как ей показалось, людей на круче.

– Сдурела?!

– Не подходи, – выдавила она, не сводя с него глаз.

– Что?!

– Ты меня не утопишь, – сказала она, чувствуя на подходе шипучие слезы. – Там увидят… Не трогай…

Он выругался – так, как не ругались при женщинах Лидкины знакомые мужчины.

– На берег! Живо! Не то притоплю тебя, психичка долбаная, и за волосы вытащу. Ну?!

Она поплыла к берегу – просто потому, что больше некуда было деваться. Саша держался рядом, не очень близко, но Лидка прекрасно понимала, что эта дистанция обманчива. Пловец… чемпион, наверное…

Очередная волна швырнула ее к берегу и хотела было оттащить обратно, но Саша сильно подтолкнул Лидку сзади. И еще. Она почувствовала под ногами песок и буквально вцепилась в него пальцами ног. Волна схлынула, а Лидка осталась стоять и со следующей волной сделала три шага вперед. Наклонилась, упала на четвереньки…

Новая волна, и последняя для Лидки на сегодня, сбила ее с ног и прокатила по отмели. И оставила отплевываться – на песке.

Саша снова выругался за ее спиной. Лидка слепо, как кутенок, отползла подальше от моря, добралась до сухого – и упала мешком.

Саша что-то пробормотал сквозь зубы.

Лидка подняла гудящую голову; Саша выходил из моря злой, оскаленный, без трусов.

– Что смотришь? Волной унесло! Из-за тебя, дура…

И он прошествовал через пляж к своим шортам. Лидка лежала, не в силах пошевелиться, ничему больше не удивляясь.

– Я рапорт подам, – сказал Саша сквозь зубы. – Всю лабораторную работу делает один Зарудный. А эта истеричка знай создает чепе… Ну, не спит она со своим мужиком, ну, психует, когда он с Валькой лижется, при чем тут работа?! Работа при чем? Сегодня она в обморок падает, завтра топится, послезавтра она кинется вниз головой со скалы, и ты, Вит, будешь по уши в дерьме… И Петр огребет ни за что. Подумай, Виталя.

Молчать, молчать, говорила себе Лидка. Если сейчас закричать, разреветься, начать оправдываться – каждый всхлип будет на Сашину мельницу. Молчать, терпеть, молчать…

В штабной комнатушке, светящей голыми кирпичными стенами, было сумрачно и сыро. Басовито жужжали мухи. Только этот звук и нарушал повисшую после Сашиных слов тишину.

– Лида, – пробормотал наконец Виталий Алексеевич, вертя в пальцах тусклую поцарапанную линзу. – Выйди, пожалуйста. Пойди погуляй.

Петр Олегович шумно вздохнул.

– Не пойду, – сказала Лидка тихо.

Виталий поднял брови:

– Послушайте… – она изо всех сил пыталась удержать себя в руках. – Если через пару дней я действительно упаду со скалы, знайте, что это ОН меня столкнул! Он… да, я попала в яму и мне трудно было… трудно выплыть. Я звала его! А он сидел и смотрел, как я тону. И улыбался!