Чтение онлайн

Н-да, при его росте со всего размаху на лед. Мало не покажется! Но я все же его уговорила, да и упорствовать особенно не пришлось. Аладары — удивительно сговорчивые парни, по крайней мере, те, что живут в Олеа!

— Ну и что? Я же не могу даже отлепиться от бортика.

— А ты отлепись. Встань и стой. Пойми, как стоять, а потом будешь пробовать шагать.

— Буду? — ужаснулся Ива.

— Будешь, — уверенно кивнула я.

— Шелгэ, если я что-нибудь…

— Это будет полностью на моей совести, — согласно кивнула я.

— Эх, но больно-то мне будет, — вздохнул Ива.

— Даже если и будет, то недолго. И перестань уже бояться! Так точно ничему не научишься.

Ива встал на коньки и осторожно отлепил руки от бортика.

— Стоишь?

— Стою… надо же!

— Попробуй шагнуть.

Шаг, и он снова вцепился в бортик.

— Слушай, на тебе коньки! Нужно ногу не поднимать, а скользить! — я показала, как именно нужно.

— Скользить? Да не умею я!

— Учись!

Пара шагов ему удалась, а на третьем он все же растянулся на льду. Я объехала его по кругу и встала напротив.

— Вставай.

— Не-а.

— Что, так и будешь сидеть?

— Нет, отползу к бортику.

— Вставай, у меня есть идея.

— Шелгэ, это все очень плохо, и мне… не надо мне на коньках кататься.

— Вставай!

Ива еле-еле поднялся и обреченно посмотрел на меня.

— Держись!

Я оттолкнулась и повезла его за собой.

— Шелгэ.

— Говорю, же держись!

— Шелгэ!

Я разгонялась медленно, но верно.

— ШЕЛГЭ!

— Да перестань, разве это же здорово?

Я сбавила скорость и остановилась, по кругу объехав Иву и остановив и его тоже.

— З-з-здорово. И как я теперь обратно доберусь?

Мы стояли посреди катка.

— Есть две способа. Один — так же, как сюда, второй — можешь доехать сам, я даже тебе направление задам.

— Нет уж, давай без направления и помедленее.

— А коньки — это все же здорово, — признался-таки Ива, когда мы шли к соседнему кафе погреться. Ну да, я-то не замерзла, нарезая круги по стадиону, а вот Ива, сидя на лавочке, довольно сильно продрог.

— Да, на лавочке это особенно чувствуется! Но я рада, что ты хоть бы так оценил прелести льда!

Мы вошли в кафе и уселись за столик.

— Ой, здесь горячий шоколад подают! Здорово! — обрадовалась я.

Официантка понимающе улыбнулась.

— Ты будешь? — спросила я у Ивы.

— Да, пожалуй, не откажусь.

— Слушай, а до памятника далеко? А то остался час до назначенного времени, — обеспокоилась я.

— Минут пятнадцать ходьбы, — прикинул Ива.

— Тогда все хорошо, — успокоилась я. — Странное место какое-то.

— Да нет, обычный памятник.

— Да, я про кафе.

— А-а, ну да, странное. Оно сделано в стиле древнего Олеа.

— Это когда древнюю философию древних аладаров изобрели?

— Ну, примерно.

— Тогда понятно, почему мне так странно. С этой философией я так и не разобралась. Чего напридумывали!

— Как это «не разобралась»? Там же все просто. Это же древняя философия!

Оставшиеся сорок пять минут мы проболтали за чашкой горячего шоколада, а потом, продолжая спорить о чем-то весьма философском, отправились к памятнику.

— Так вот ты какой, Антенсалеа. Красавчик, только у меня шею заклинит, если я буду долго на тебя смотреть, — сообщила я памятнику. Ива усмехнулся.

— Шелгэ! — послышалось с другой стороны. — А я тебя по голосу узнал!

— Привет! — мы с риварцем ударили по рукам, как это было принято в Олеа.

Это был Митдин. В куртке с короткими рукавами и такими же короткими штанишками он смотрелся очень умильно среди закутанных аладаров. Н-да, а я все гадала, как они зимой ходят… оказывается, у них весьма оригинальная мода! На сей раз шерстка на руках и ногах была хорошенько начесана и порядком припорошена снегом. Шапки на нем, конечно же, не было, так как волосы на голове по теплу не особенно уступали шерсти. Н-да, прикольно смотрится. Хотя мой Ива не лучше в шапочке со сложной конструкцией для ушей. Это я уже привыкла, хотя впервые увидев, десять минут не могла справиться со смехом.

— Знакомьтесь, это Ива, — представила я аладара. — Это Митдин.

Парни тоже ударили друг друга по рукам, причем Митдин явно не отказал себе в удовольствии выпустить когти, что не позволил со мной, а Ива не остался в долгу и дернул за шерсть. Что за детсад?

— А Аиша с Раданом еще не подошли? — спросила я.

— Как видишь, — развел руками Митдин. — Как жизнь? Как учеба? Как Олеа? Как аладары?

— Все супер, особенно второе и последнее. А тебе как?

— Да тоже ничего, разве что дома лучше. Дома есть что подрать, можно помяукать, никто и слова не скажет, если на потолок залезешь. И погремушек нет!

Мы с Ивой расхохотались.

— А что смешного? Я серьезно, — вздохнул Митдин.

— Как тебя тут с такими замашками в дурдом не упекли! — смеялась я. — Я тут с колокольчиком по дому на хвосте походила, и то чуть всех аладаров не распугала, а ты говоришь, поорать, подрать что-нибудь или, еще хуже, на потолок да с погремушкой. Это же уже садизм натуральный!

— Вот поэтому и домой хочу. Весна скоро…

Я искренне посочувствовала и посоветовала записаться в какую-нибудь боевую секцию или на танцы, чтобы было хотя бы где поорать. В хор-то его точно не возьмут.

— А я пристроилась, — сказала я. — Удобно, все все слышат, а если не хочешь чтобы слышали, говоришь на арийском.

— Эх, мне бы так…

— Шелгэ! Митдин!

К нам навстречу бежала Аиша. На ней, в отличие от Митдина, были брюки длиной в пол и такие красивые босоножки. Эх, зимой в босоножках — мечта!