Арийка
Шрифт:
Аладар то ли замолчал, то ли завис. Впрочем, какая разница? Главное, что сказать нечего. Я усмехнулась и снова устремила свой взгляд на фонтан.
— Люблю фонтаны. У нас в Арии их так мало, а у вас тут так много. Так здорово.
— У нас тут их действительно полно. Я уже привык, — пожал плечами Ива.
— А я еще нет. Живая вода, — усмехнулась я.
— А что, бывает мертвая?
— Стоячая…
— В сливном бачке, что ли?
— Тьфу, ну ты сравнил, — я пихнула Иву в бок. — Я ему про тоску, а он мне про треску!
— Ну да, в сливном бачке жизнь бьет ключом, — согласился Ива.
— О-хо-хо-хо, — сокрушалась я. — А еще гуманитарий!
— Ладно-ладно. Что ты хочешь? Стихи Антенсалеа? Легенды Зимних Красот? Ленские сказки? А может, уголовный кодекс Олеа? — сдался и тут же предложил на выбор Ива.
— Так, все и по порядку, и желательно поподробнее. Сначала, кто такой Антенсалеа? Потом, какие легенды есть у зимних красот, какие сказки сочиняли Ленские, ну и под занавес что-нибудь про кодекс.
— Ты что, не знаешь, кто такой Антенсалеа? Это же самый известный олеанский поэт!
— Ни разу не слышала его стихов.
— Ну, слушай. Хотя, может, с биографии начать?
— А ты ее помнишь?
— Конечно, помню! Это каждый добропорядочный олеанец помнит!
— Тогда давай с биографии. Буду хоть знать, о ком речь!
— А тебе обязательно здесь сидеть? Тут такой фонтан шумный, видно, не поставили заглушающих экранов.
— Вообще-то я поэтому сюда и села. Мне нравится его шум. А тебе так мешает?
— Не то чтобы мешает, но я кроме него ничего не слышу. Непривычно.
— Ну и бог с ним. Меня, главное, слышишь, а остальное неважно.
— Тебя захочешь не слышать, услышишь, — хохотнул Ива.
— Вот и славно. Ты мне хотел про Антенсалеа рассказать.
Домой мы вернулись уже затемно, и первым делом наткнулись на Лехо.
— Я уж думал, вас там того! — выдохнул он.
— Скорее мы там кого-нибудь того, — усмехнулся Ива.
— А еще скорее друг друга! — уточнила я.
— О-о, я смотрю, вы уже навеселе, — со знанием дела сказал Лехо, гаденько улыбаясь.
— Где это? — удивился Ива.
— Да вот тут! — Лехо показал пальцем на глаза.
— Да ни в одном глазу! — тут же ответила я и расхохоталась. — А сразу в двух!
Ива присоединился, Лехо удивленно хлопал глазами.
— Как там? Выход в свет сопровождался блеском глянца и румянцем танца! — изрекла я полюбившуюся строчку из стихотворения. — Но за нанесение тяжких телесных повреждений грозит немалый тюремный срок с отбыванием на рудниках!
— Мы воду купить забыли! — воскликнул Ива.
— Точно…
— Мама купила, — ответил Лехо.
— Хвала богам.
Кашель, видимо, только и ждал, чтобы о нем вспомнили, и Ива тут же убежал на кухню пить.
— Вы что, правда, пили? — ужаснулся Лехо.
— Да где? — усмехнулась я. — Мы просто хорошо посидели. Или тебе деценсейца для дознания поймать? Лехо, а у тебя бубенчик есть?
— Что? — опешил мальчик. — Бубенчик?
— Да штучка такая звенящая.
— Колокольчик?
— Тоже подойдет. Так есть?
— Был где-то, а зачем?
— А к хвосту хочу прицепить, что бы все слышали, где он и не наступали.
— А-а, сейчас.
Вскоре в руки мне лег маленький и очень звонкий колокольчик. Вот здорово. Ива точно оценит, когда услышит…
Так утро, утро! Пора вставать и идти на промысел. Этот соня еще спит! Я зажала колокольчик в руке и тихо вышла из комнаты. Лично по мне так тихо, но кто знает, что там для аладаров тихо, а что громко, так что я кралась со всеми возможными предосторожностями. Такими темпами я довольно долго добиралась до кровати Ивы. Мне повезло: он спал так, что ухо с сережкой было на свободе. Я затаила дыхание и стала прицеплять колокольчик к сережке. Вот если сейчас звякнет, то капут мне на этом самом месте! Ива зашевелился и повернулся, нет, только руку переложил. Господи, а я уж перепугалась. Так еще чуть-чуть. Щелк! Все прицепила. Теперь главное, чтобы раньше времени не зазвенел!
— Шелгэ… мркнямвр… идти… неравкр? — невнятно пробормотал Ива.
— Ага, — автоматические ответила я, не вдаваясь в подробности вопроса.
Ива едва заметно улыбнулся, пробормотал еще что-то невнятное и продолжил спать. Я еле дошла до своей комнаты и там расхохоталась в подушку. Не дай бог, кто услышит. Подремав еще часок, я встала. Пора собираться, если я не хочу пропустить светопреставление. Я умылась, причесалась и осторожно заглянула к Иве.
— Завтракать! — позвала Танра.
Ива зевнул, потянулся и резко встал. Я зажала себе рот ладонью. Истошное дзынькание колокольчика было сильным даже для меня. Аладар шарахнулся, присел и заозирался, добавляя шума. Колокольчик мелодично звенел при каждом движении. Вот мазохист!
Я подорвалась с места и тут же плюхнулась на стул.
— Ай! — в спешке я забыла развернуть стул, что поспешила сделать, и снова уселась уже как надо.
— Что у нас тут? — спросил Энат, беря себе гренку. — О, клубничное варенье! А у Ивы что там такое звенит?
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Что-то разбил, — предположила Танра.
— Ага, а теперь планомерно добивает.
Послушался характерный стук руки об косяк, а затем и более мягкий, видимо, задел бедром.
— Это что еще за мода? — возмутилась Танра, увидев колокольчик на ухе Ивы. Тот еще им исправно тряс, добавляя звука.
— Ну не нашел я штаны, задевал куда-то вечером, — развел он руками, плюхаясь на стул. Ой, это же я их случайно со стула уронила. — Господи, что же в голове так звенит!