Чтение онлайн

Я только теперь заметила, что моя выходка подействовала отнюдь не на Лехо. Застыл, как каменное изваяние, почему-то именно Ива, с белым, как мел, лицом, потемневшими от ужаса глазами и вытянутой вперед рукой.

— Эх…. Ива! — позвала я. — Ты чего? Я вроде бы не на тебе показывала. Ау? Прием! Ты еще тут? Хватит ступориться, пора выходить на связь с миром! Прием! Прием! Лови волну! Эгегей! С Лехо все в порядке, только рубашку намочил и волосы чуток, сейчас что-нибудь огненное достанем, посушим.

Лехо не выдержал и расхохотался. Ива неожиданно отмер и перевел взгляд на меня. Я помахала перед его лицом хвостом, дабы не тянуться руками. Кажется, это я сделала зря, ибо он снова вышел в астрал.

— Ладно, реакция на свет есть, так что в морг отвозить не будем. К просмотру он по ходу дела подключится, когда отступорится, — резюмировала я.

Следующей я достала невидимую саблю. Лехо долго и упорно искал, что же я такое сжимаю в руке. Я покрутила саблю в руках и отсекла вылезшую из кофты нитку.

— Вот это да! — Лехо просветлел лицом. — Дай посмотреть!

— Думаю, ты даже если ее в руки возьмешь, не особенно много увидишь.

— Ну хоть контуры! — глаза Лехо зажглись, как неониты в перстне боевого мага.

Я перехватила саблю поперек лезвия и протянула ему рукоять. Лехо долго шарил рукой по воздуху, и, наконец, нащупал саблю, только когда я ткнула ему ей в грудь. Лехо уцепился за саблю и чуть было не выронил. Вот я бы его за это точно не похвалила. Если сабля не у меня в руке, я даже приблизительно не представляю, где она находится. Но мальчик ее удержал (ну да, тяжелая, что поделать) и вскоре даже поднял, правда, двумя руками.

— Вот это тяжеленная.

— Ну да, она и так-то не легкая, да еще и магия невидимости добавляет ей вес. Побочное действие, — кивнула я, вспоминая, как после первых уроков у меня просто отваливались руки.

Я забрала саблю у Лехо из рук, вложила ее в вполне видимые ножны, спрятала в сумку и показала мальчишке еще набор самонаводящихся ножей и звезд, огненный арбалет (Лехо долго клялся, что рубашка вполне высохнет сама, и помогать ей не надо), булаву с энергическими зарядами, боевой посох-шокер, парадную алебарду, сыплющую искры, и парочку кастетов в заключение. На последнюю парочку экземпляров Лехо смотрел уже вместе с Ивой. Не удержавшись, я продемонстрировала им свой любимый кинжал. Засаживаешь его эдак в бок, а вытаскиваешь вместе с солидным куском мяса. Вот это, я понимаю, оружие. Жаль, что только на тюфячках практиковались.

— Все, хватит с вас.

— Что-то у тебя больше всяких там мечей да кинжалов, — сказал Ива.

— У меня вообще большинство холодного оружия, особенно мечей и сабель. Я на них специализируюсь. Стрелять я не очень люблю, как и метать что-нибудь, а вот размахивать, уворачиваться и наступать — это всегда пожалуйста!

— А какие у тебя еще мечи и сабли? — спросил Лехо.

— Сам знаешь, что бывает с теми, кто много знает! — сообщила я ему, застегивая сумку и убирая ее в шкаф.

— Это секрет, что ли? — не понял Лехо.

— Не буду же я тебе показывать мечи, которые убивают одним прикосновением?

— Что? — Лехо аж на месте подскочил. — У тебя есть и такие?

— Есть, один. Очень несложная и неэффективная вещь, — сообщила я. — Лучше вооружиться чем-нибудь пополезнее, а то пока ты доберешься до кожи противника, он тебя пять раз уже зарежет даже обычным мечом, без всяких магических штучек.

— Пять раз зарежет? — удивился Лехо. — А это возможно?

— Для языка нет ничего невозможного!

— Язык можно резать пять раз?

— А потом еще пять раз зашивать!

— Надо же, а я и не знал.

— Блин, ну чего ты тормозишь! Имеется в виду, что это оборот речи! — я закатила глаза.

— А? А!

— О-о-о-о-о…

— А ты меня сегодня учить будешь? — тут же перешел к делу Лехо, поняв, что с демонстрацией оружия покончено.

— Поздно уже, — покачала головой я. — Скоро мама твоя придет, да и тренироваться все же лучше утром.

— Понятно, — понурился Лехо.

— Слушай, а чем вы тут занимаетесь в свободное время? — спросила я в свою очередь у Лехо.

— Ну-у-у… — протянул мальчик, потихоньку уходя в высокий регистр, спохватился откашлялся и продолжил пищать. — Много чем.

— Писклежом, например, — пробормотала я.

— Чем? Что это за слово такое?

— А, не обращай внимания, — отмахнулась я, ругая себя за забывчивость. Бормотать в присутствии аладара — всё равно что сказать вслух!

— Ну, мы… хм, а что мы такого делаем? — всерьез задумался мальчик, уходя чуть ли не в ультразвук.

Я не выдержала и расхохоталась. Ему и особенно шутить не надо, достаточно вот так вот задуматься, сдвинув брови к переносице, прижать уши и пропищать что-нибудь серьезно-философское.

— Явно не скучаете, — хохоча, ответила я. — Знаешь что, давай-ка лучше играть. Ты такую игру «Жмурки» знаешь?

— Жмурки? Что это? — спросил Лехо, воспрянув ушами и сделав какой-то странный акцент на названии игры.

— В общем, играют, по крайней мере, двое человек. Одному завязывают глаза и раскручивают, а второй отбегает подальше. Первый останавливается, пытается сориентироваться в пространстве и ищет второго, который от него всячески уворачивается. Если ловит, то мается второй.

— Мается? Что это?

— Мается, водит, то есть бегает с завязанными глазами и ищет.

— Надо же, какое интересное слово.

— Ну что, будем играть?

— Я тебя услышу и поймаю, — вздохнул Лехо.

— Что услышишь, я не сомневаюсь, а вот что поймаешь, вопрос спорный. Уши против хвоста! Слух против ловкости! Играешь?