Чтение онлайн

— Не знаю, — ответила она, и ее голос внезапно дрогнул. — Никто из насс не знает. Нашша сстарая память блокирована. Таково уссловие контракта. Мы приходим в Зоотерику вроде бы на время, но осстаемся навссегда. Теперь ссдесь нашша жизнь.

— Но ты же всё помнишь, — повернулся я к ней. Лилит застыла, глядя куда-то в пустоту.

— Те девки, — я небрежно показал в сторону хохочущих над тупыми шутками гостей кошечек, — они дешевки, расходный материал. Им промыли мозг и сделали из них шлюх. А с тобой этого не вышло. Ты производственный брак, Лилит. И поэтому, чтобы ты не сошла с ума, вспоминая близких, из тебя и сделали зверя. Твою боль обернули против других. Ведь так?

— Не подходи ко мне больше, — ледяным тоном произнесла Лилит. — Не заговаривай ссо мной. Не показывайся мне на гласса, сснага. Иначе я нарушшу перемирие.

Она резко повернулась и ушла, гордо подняв голову. Только ее хвост жил какой-то отдельной жизнью. Он, в отличие от своей хозяйки, не умел контролировать эмоций. Хвост смахнул тарелку со стола, и она разбилась с жалобным звоном. Вторым ударом он хлестнул по руке одной из девчонок. Коктейль залил нарядное вечернее платьице, и та хотела уж было возмутиться, но, увидев разъяренную обидчицу, лишь заискивающе улыбнулась и начала вытирать пролитое салфеткой.

— Ш-шлюх-ха беш-шеная! — прошипела кошечка, когда за Лилит закрылась дверь.

А на арене уже шел новый бой. Танец чирлидеров я пропустил. Жаль. Когда меня еще в закрытый клуб для миллиардеров позовут? Да никогда! И я подошел к парапету, впившись взглядом в новую схватку.

Два киборга в центре арены. Они осторожно ходят по кругу, сверля друг друга свирепым взглядом. Первый — массивный мужик с крупными пластинами брони, прикрывающей спереди торс. Его доспех белого цвета. Над ним видна шея, живая, с редкими волосками и биением пульса под опаленной солнцем кожей. Левая рука у него настоящая, с татуировкой в виде обвивающего ее дракона. Башки у дракона нет, она переходит на грудь, но там уже начинается металл. Видимо, этот боец бывший охотник, который неудачно сходил в Хтонь. Правая рука его полностью металлическая, и она сильно длиннее левой. Правая нога сделана из металла тоже. Довершает образ хмурое, небритое лицо и оскаленный в улыбке рот, в уголке которого торчит потухший бычок.

Второму повезло на охоте еще меньше. Черная броня делает его похожим на оживший готический доспех. Он почти мальчишка: гладкая молодая кожа лица, тонкие губы, бегающий глаз. Один, левый. Вместо правого глаза вращается сканер. Левая рука от плеча до пальцев — человеческая, жилистая, с грязными ногтями. Остальное в теле этого бедолаги — вороненый металл. Интересно, его жевал кто-то? Почему столько органов под замену пошло?

Они смотрят друг на друга. Белый потирает живую ладонь о металлическую грудь, как будто она потеет. Чёрный вращает единственным живым глазом, оценивая дистанцию.

Первый бросок — белого. Он делает шаг вперёд и бьёт правой, металлической рукой. Удар прямой, почти без замаха. В руке что-то щёлкает, и из кулака вылезает шип. Пятнадцать сантиметров стали, трёхгранный, острый как шило. Чёрный быстро уходит в сторону. Всё его тело дёргается, как на шарнирах. Шип проносится мимо левого виска, прочертив тонкую полоску раны. Кровь выступает мелкими каплями, но чёрный даже не моргает. Белый проскакивает по инерции вперед, и чёрный тут же контратакует. Правая рука идёт снизу вверх, он выхватывает из бедра изогнутый клинок, сантиметров двадцать длиной, заточенный с внутренней стороны. Лезвие входит в бок белого, туда, где броня стыкуется с живым телом. Кожа расходится, как перезревший фрукт. Течет алая кровь. Белый вскрикивает обычным человеческим голосом. Он чувствует все.

— Сука, — выдыхает он. — Урою!

Кровь течёт по плоти и броне, смешиваясь с песком, но резаная рана неглубока, а тело само борется за жизнь. Белый разворачивается и бьёт правой, невероятно длинной рукой. Его шип входит чёрному в металлическое плечо. Послышался скрежет, как будто пробили железную бочку, а из плеча брызнуло масло, густое, темное, с запахом горелой проводки. Чёрный отшатнулся, зажимая дыру в плече живой ладонью. Масло течет сквозь пальцы, капает на песок, оставляя липкие лужицы.

— Нравится? — сказал белый скалясь. Из рассечённого бока всё ещё сочится кровь, стекая по блестящему металлу ноги.

Чёрный не ответил. В правом бедре снова что-то щёлкнуло, и оттуда выдвинулось прямое лезвие, сантиметров в двадцать пять, узкое и острое. Теперь у чёрного два орудия: серп в одной руке и стилет в другой. Он снова пошёл вперёд, припадая на левую, живую ногу.

Они сшиблись в центре арены. Белый бил клинками с обеих рук: правой металлической и левой живой. Удары сыпались часто, но броня принимала на себя большую их часть. Кровь заливала металл, а ноги скользили на масле, которое накапало из раны противника. Чёрный уклонялся, резал серпом и колол стилетом. Раздавался лязг металла и стон при попадании по живым тканям.

Вскоре серп чёрного нашел свою цель. Он рассек левое бедро второго киборга, ниже того места, где живая нога переходила в металл торса. Белый взвыл. Серп разрезал мышцу, задев бедренную артерию. Кровь хлынула фонтаном, яркая, алая, пульсирующая.

— Твою мать, — прохрипел белый, пытаясь зажать рану живой рукой. Его кожа мгновенно покрылась смертельной бледностью, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота.

Чёрный сделал шаг вперёд, поднял живую руку с серпом, но тут раздался рев фанфар, и он отступил. На арену бросились служители, которые наложили жгут и утащили за кулисы проигравшего бойца.

— Ита-а-ак! — раздался усиленный техникой голос ведущего. — Лучшие друзья, Саша Черный и Саша Белый схватились в битве! Выживет ли наш любимец после такой опасной раны? Мы все надеемся на это! Ведь у него уже подписан контракт на бой! В октябре он дерется в высшей лиге Формации! Пожелаем же ему скорейшего выздоровления, господа! А пока… искупайте в овациях нашего победителя!

Чёрный поднял руки вверх, послушал аплодисменты, а потом развернулся и пошёл к выходу, подволакивая ногу. За ним тянулся след — маслянисто-кровавая полоса, которая постепенно впитывалась в песок.

— А тепер-р-рь главное блюдо нашей прогр-р-раммы! — зарокотал ведущий. — То, ради чего некоторые из вас пересекли половину мира. Бой насмерть! Настоящий черный урук со своим внушающим ужас мечом и неподражаемая, прекрасная Лилит! Лилит — чемпионка прошлого года, а урук Согхай — позапрошлого! И сегодня останется в живых только один из них! Мы не станем больше смотреть на танцы кошек! К Морготу это виляние хвостатыми задницами! Пусть, наконец, начнется настоящая драка! Поприветствуем наших бойцов!