Чтение онлайн

Спокойно дремавший в углу Рамазан, - на заседаниях его всегда клонило ко сну, - услышав знакомое имя, очнулся и, послушав немного молодого инженера, попросил слова.

– Пожалуйста, я уже кончил, - сказал Фикрат и сел на свое место.

Рамазан, не поднимаясь, задал всего один вопрос:

– Значит, из-за того, что Таир в часы отдыха прогулялся на вокзал, отстал целый трест?

Молодой инженер удрученно провел рукой по волосам. Старый мастер убил его одной репликой, и вся его получасовая речь пошла насмарку.

Встал и заговорил Исмаил-заде:

– Пусть извинит меня товарищ Фикрат, но молодежь тут не при чем. Я записал много практических предложений работников треста, сделанных ими на наших совещаниях. Вопрос глубоко и серьезно обсуждался также в первичных партийных организациях. Причину отставания надо искать не в отношении молодежи к работе, как это делает товарищ Фикрат, а в том, что мы вообще плохо работаем.

Сказанное им тоже занесено вот сюда, - Исмаил-заде указал на свой блокнот.
– Среди молодежи, прибывшей на производство, нет инженеров, тогда как именно они, инженеры, раньше всех должны изучать причины аварий и уметь предупреждать их.

– Но вы сами однажды на буровой говорили, что аварии всегда происходят по вине новичков!
– напомнил управляющему готовый засмеяться Фикрат.

– Да, говорил... и не раскаиваюсь в этом. Это было сказано ради пользы дела, для того, чтобы молодые рабочие внимательно относились к своим обязанностям. Однако искать причины аварий только в неопытности молодых рабочих - значило бы всем нам, специалистам, самоустраниться от ответственности. Возьмем такой вопрос: вот мы вводим в эксплоатацию старые, заброшенные скважины. Их здесь называют "мертвыми" и, по-моему, не совсем основательно, ибо, насколько мне известно, не бывает мертвых скважин, но иногда попадаются мертвые работники. Так вот, при восстановлении этих скважин мы сталкиваемся со многими случайностями. Очень часто нефтяной пласт заливает водой. Кто за это должен отвечать? Конечно, в первую голову инженеры!

Фикрат хорошо знал, куда метит Кудрат Исмаил-заде. В заброшенных буровых, вводимых в эксплуатацию под руководством Фикрата, таких аварий было немало, и в результате - три скважины, над которыми бились давно, до сей поры не дали ни грамма нефти.

– Ясно вам, товарищ Фикрат? Почему это наши уважаемые геологи не могут предвидеть кое-что заранее, чтобы гарантировать нас от подобных случайностей?

По мере того как говорил Кудрат Исмаил-заде, в кабинете устанавливалась напряженная тишина. Многим казалось, что управляющий говорил именно то, что они сами думали, но как-то не решались сказать.

– До тех пор, - продолжал Исмаил-заде, - пока мы не научимся по-настоящему использовать опыт и знания старейших буровых мастеров и виднейших наших специалистов, пока не воодушевим честно работающих рядовых рабочих на новые производственные победы, трест не выйдет из теперешнего своего состояния. Я потратил немало времени на то, чтобы выслушивать мнения передовых людей - и на собраниях, а порой и в частных беседах, и я верю в искренность, в силы и возможности нашего рабочего коллектива. Рабочих рук не хватает, это вы знаете все. Но если мы будем работать по старинке, то и двадцатикратное увеличение рабочей силы нам ничего не даст. А вот к этим пяти пунктам социалистического соревнования, выработанным нашими организациями и обсужденным в бригадах, следует прислушаться. Надо считаться с мнением не тех, кто тянет назад, а тех, кто идет вперед. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь с этими условиями соревнования.

Управляющий протянул Фикрату десятка полтора листков с напечатанными на них условиями социалистического соревнования и попросил раздать присутствующим.

И снова разгорелись прения.

Первым опять попросил слова Фикрат:

– Мечта - прекрасная вещь. Но мечту надо отличать от утопии. А вот эти пять пунктов - это пять утопий.

Здесь ставится задача выполнения плана трестом на сто двадцать процентов. Как это возможно, если мы едва дотягиваем до шестидесяти? Это первая утопия. Трест только-только начал применять турбинное бурение, а тут говорится о переходе всех новых буровых в течение шести месяцев на турбинное бурение. Это - вторая утопия...

– Так не пойдет, - мягко прервал его Исмаил-заде с той улыбкой, которая многими истолковывалась как признак добродушия, но иногда, по словам снабженца Бадирли, "резала, как ножом".
– Так не пойдет, - повторил он и, видя, что инженер остановился, чтобы выслушать слова управляющего, обратился к нему с вопросом: - Меня одно интересует, товарищ Фикрат, почему вы такой консерватор?

Вопрос был задан тоном полнейшего добродушия, и Фикрат тихо ответил:

– Нет, я реалист. Нет ничего легче принять эти условия, но тяжело потом будет признаваться в ошибке.

– Все же я хотел бы знать, почему вы настроены так консервативно?

– Вы ошибаетесь, товарищ Исмаил-заде. Повторяю - я трезвый реалист.

– Именно "реализмом" иногда прикрываются самые заядлые консерваторы, на лице управляющего опять промелькнула улыбка, но Фикрат уже не обманывался в ее значении: твердость в голосе Исмаил-заде говорила, что кроется за этой улыбкой. Покраснев, инженер опустился на стул, договаривая свою речь уже мысленно: "Что ж, мое дело было предупредить, а там посмотрим, кто прав!"

Исмаил-заде обвел глазами присутствующих и понял, что Фикрат далеко не одинок и что другие руководящие работники треста, повидимому, тоже относятся отрицательно к предложенным условиям соревнования, как нереальным.

"Не следовало, пожалуй, так резко обрывать инженера. Другие могут воздержаться от выступлений, а нет ничего хуже, когда болезнь загоняется внутрь", - подумал он и обратился к участникам совещания:

– Кто хочет говорить, товарищи? Высказывайтесь. Быть может, эти условия и в самом деле нереальны?

Поднялся буровой мастер, сидевший рядом с Рамазаном.

– По-моему, - медленно заговорил он, - нельзя пройти мимо того, что сказал товарищ Фикрат. Разумеется, считать эти условия утопией - это значит впадать в крайность. Но мы можем впасть в другую крайность, если сочтем их легко выполнимыми. Прежде всего потому, что здесь составители условий не учли недостаток рабочей силы и слабую квалификацию наших рабочих. Мы хотим перейти на турбинное бурение. Но на кого мы при этом будем опираться? На плохо обученных ребят, которых у нас в тресте больше трех тысяч? Пусть товарищ Исмаилзаде не обижается на меня, - он всегда работал в передовых трестах, а мы всегда хромали. И не без причины отрасль у нас наиболее трудная. Товарищи хорошо знают, с какими трудностями сопряжена закладка каждой морской буровой. Возможно, в будущем нам удастся довести выполнение плана до ста двадцати процентов, но при нынешних условиях нам такого плана за полгода не поднять.