Чтение онлайн

Простынь можно было просто выжимать. Скомканная, она была вся в липком поту и полетела на пол, скинутая во сне туда же, куда улетело легкое одеяло и подушка до этого.

За всё нужно платить.

***

Утро выдалось ужасным. Голова раскалывалась. Меня шатало и тошнило. Я был весь в крови. Чтобы прийти в себя, ушло добрых двадцать минут, только после этого я смог встать. Хорошо успел проскочить в ванну, ни с кем не встретившись. Закинул постельное бельё в стирку, а сам простоял в местном аналоге душа, пока кожа не покраснела, пытаясь стряхнуть с себя сковавший разум туман и выгнать из тела охватившую его слабость.

К тому времени как раз и стирка закончилась. Тряпки были сухими. Натянув на себя комбинезон, я забрал чистое белье и вышел из ванной комнаты, чуть не столкнувшись с мальчишкой, который получил вчера подзатыльник. Шёл я, все еще пошатываясь. Понятно теперь, почему обучение через глубокий гипносон так не популярно. И это еще я забыл о возможности умереть в процессе.

Как же мне хреново.

Только упав на кровать, без сил, словно разгружал всю ночь вагоны, я обратил внимание на надпись, маячившую перед глазами.

– Внимание! Превышены допустимые нагрузки на мозг. Активирован протокол Альфа. Начата перестройка нейронных связей. Прогресс: 0,1%.

Второе сообщение гласило:

– Учебник: ориентирование на местности и топография. Без класса, изучен на 73%.

Вот и думай теперь, стоило оно того или нет, пытался я понять, появились ли у меня в голове новые знания и умения? Потряс ей и сильно об этом пожалел, завыв от боли в подушку.

Стоило не забывать, что протокол глубокого гипносна продолжал работать. С такой скоростью освоения мне осталось несколько часов, прежде чем первый пакет знаний будет мной полностью усвоен. Отключать этот режим работы ядра я не собирался. Не для того я рисковал включая его. Было у меня чувство, что если я поддамся своей слабости и сделаю это, включить его заново у меня не хватит духу.

– Ванюша?
– Постучала в дверь, прежде чем войта мама. Забыл заблокировать.
– Папа собрание устраивает. Пошли, покушаем и обсудим наши дела.

– Иду, мам, - встал я с кровати, не показывая, как мне плохо и обнял её.

Быстренько прибравшись в комнате и заправив постель, я пошел следом за ней. Старался идти ровно, не шатаясь. Голову держал прямо. Любое движение - мука. Мы вышли на улицу. Яркие краски леса на горизонте вызывали желание его сжечь. Чёртов гипносон.

Все уже были здесь.

Во главе стола по центру очищенной от поросли поляны сидел отец, окруженный умудренными жизнью стариками, что нашептывали ему в уши и мешали кушать. Что они там обсуждают, я даже не стал гадать. Нам с Лёхой отвели место рядом с женщинами и детьми. Не ценят они единственных здесь дееспособных парней, подумал я, чувствуя веселье в груди. Похоже, потихоньку прихожу в себя и привыкаю.

Эх, жизнь моя жестянка. На что только не пойдешь ради благополучия семьи.

Глава 4

– Итак, - как только все утолили голод, слово взял отец.
– Ситуация у нас не ахти. Запас продуктов примерно на месяц, и бесплатно нас кормить никто не будет, как вы понимаете, - обвёл он нас всех взглядом.
– Что будем делать? Идеи?

– Не вижу повода горевать. Ничего же не поменялось. В России тоже дармоедов за красивые глаза не кормили, - проворчал седой как лунь дедок.
– Пенсии на все не хватало, приходилось жить как все, хозяйством. Хорошо дача была, земля кормила, - перекрестился старик.
– И здесь прокормит. Чай мы без рук?

– Все верно, Спиридон Варфоломеевич, - кивнул отец на его замечание.
– Так что наша первоочередная цель - обеспечить всех питанием. Ружья у нас есть. Из опытных охотников Алексей, друг моего сына, - показал отец на него пальцем.
– Познакомьтесь, кто еще не знает.

– Всегда готов, - отсалютовал тот ложкой, полной каши. За плечом у него висело ружье. Не расстаётся теперь. Взял в оружейке и ходит с ним.

Может он и прав, а я зря ворчу? Стоит тоже вооружиться на всякий случай. Зверь из леса выйдет и что делать? Чем защищаться?

– Они с моим Ваней уже не раз приносили добычу, так что отправятся в лес. В нашей группе, боюсь мало тех, кто может помочь им в этом деле, - смущенно огладил бороду отец.

– Прямо говори, - проворчал дед Спиридон.
– Старики, да бабки одни остались с детьми на руках. Не потянем. Но ничего!
– Угрожающе помахал он сжатым кулаком небу.
– Прошлые хозяева этих вагонов - леса заготовили впрок, но так и не успели воспользоваться. Лежит теперь, гниёт. А мы по большей части деревенские, знаем, как за топор держаться. Баньку поставим, беседку, огородик организуем. Пригодимся еще. Рано нас со счетов списывать.

Пожилые люди, что сидели за столом поддержали его добрыми словами.

– Сдюжим, - заверили они всех.

– Хорошо. Женщины же будут присматривать за детьми. Вести хозяйство. Организуют садик, школу. Будут учить тому, что сами знают. И не забываем про опасности. Вспомните вчерашнего червя.

Все повернули головы в мою сторону. Пластырь я уже снял, мазь помогла, но остался шрам во всю щеку, что придавал мне довольно брутальный вид и служил всем напоминанием, что мы здесь не на курорте.

– Это правильное дело, - вставила своё веское слово мама. Она у нас преподаватель математики. Как вдарит линейкой по башке - сразу мозгов прибавится. Я даже голову потер, вспоминая свою учёбу в школе.
– У нас есть четыре мальчика, старше десяти и восемь девочек, от пяти до девяти лет. Им всем надо дать достойное образование!
– Хлопнула она ладошкой по столешнице, аж посуда забренчала. Строгая она, хоть и добрая.

– Зачем?
– Влезла в разговор одна из истеричек, и я поморщился. Женщина она красивая. Стройная словно та осина, огненно - рыжая, но дрянной характер все портит. Кто решится завести с ней семью?