Апофеоз
Шрифт:
Сам Трататоск, беличий бог. Великий и могущественный. Властелин белок серых, красных, черных, пальмовых, огненных, королевских и самых редких – императорских.
А еще у него жутко дурной нрав, он ленив, раздражителен и вечно всем недоволен. Джиданна никогда раньше его не призывала, да и сегодня делать это не собиралась. Просто маны оказалось чересчур много, так что явился сам верховный тотем, а не кто-то из его прислужников.
И по праву осуществленного призыва, по праву связи с фамиллиаром Джиданна имела право на одну просьбу.
– Порви их всех, – попросила она. – Пожалуйста.
Трататоск застрекотал, обнажая передние резцы. Желтые, длиннющие. Это выглядело бы устрашающе... будь он величиной хотя бы с собаку. Но Трататоск был белкой, хотя и очень крупной.
Немтыри, тем не менее, на несколько секунд замерли. Видно, хозяйка их приостановила – разглядывала их глазами новую опасность... интересно, способна ли она видеть хотя бы так, опосредованно? Тоже ведь хобий, судя по имени.
Замешательство длилось недолго. Немтыри почти сразу снова двинулись вперед, двое подняли самострелы... но тут Трататоск сместился. Коридор озарился ярким светом.
И немтыри просто рассыпались. Все. Тотем-белка замелькал, как молния, и в долю секунды уничтожил всех.
А их волшебница испуганно завизжала. И бросилась врассыпную. Сразу семь ее копий разбежались в разные стороны.
То ли создала шесть фальшивок, то ли сама распределилась между семью полунастоящими. Адепты Вакуумада могут и такое.
Трататоск издал злобный стрекот и... тоже разделился на целую ораву белок. Как при Дублировании, только вместо обычных белок – тотемы. Бесчисленные копии великого Трататоска, которые погнались за копиями хобийской чародейки.
Через несколько секунд раздался отчаянный вопль. Мигом спустя – еще один. И еще. Крики становились все глуше – и седьмого вовсе никто не услышал.
Последняя копия успела убежать слишком далеко.
– Боги милосердные, дочь моя, что за порождение Паргорона ты призвала? – всплеснул руками Дрекозиус.
– Это просто Трататоск, - ответила Джиданна. – Бог всех белок. У него сволочной нрав.
– А не убьет ли он и нашего доброго Мектига? – обеспокоился Дрекозиус.
– Возможно. Пошли проверим.
Они нашли Мектига в одном из коридоров. Тот сидел с окровавленным лбом и злобно цокал на Трататоска. Тот недоуменно обнюхивал громилу.
– Благодарю за помощь, о великий Трататоск, - почтительно поклонилась Джиданна. – Да будут всегда полны твои закрома. Прошу, не трогай моего друга.
– Этот лемминг – твой друг? – фыркнул беличий бог. – Лемминги не могут быть ничьими друзьями. Это безумные кровожадные твари. Будь с ним осторожна.
Сказав это, он растворился в воздухе. Вернулся в Шиасс, на тот астральный план, где обитают тотемы и другие низшие божества.
Мектига общими усилиями привели в себя и вылечили рассаженный лоб. Не найдя скалы, чтобы с нее спрыгнуть, он просто бился обо все стены. Но трехминутный сеанс с Леди Белкой затянул раны, и Мектиг стиснул ладонь Джиданны.
– Спасибо, - глухо произнес он.
– Не за что, - с легким удивлением ответила волшебница.
Ей не понравились слова Кантовалы насчет магиоза. Она ведь действительно только что нарушила закон с помощью волшебства. Призвала низшее божество для убийства волшебницы на правительственной службе. Это довольно тяжкая провинность, за это почти гарантирована Карцерика.
С другой стороны... Джиданна сейчас работает на Яминию. Государство, с которым наниматель покойной Кантовалы находится в состоянии войны. А волшебники имеют право участвовать в войнах как частные лица. И хотя ей не давали прямого задания проникнуть в тюрьму и освободить цверга, имя которого Джиданна забыла, Яминия почти наверняка это одобрит.
Ну или нет.
После смерти охранной волшебницы нижний ярус опустел. Новых немтырей не появлялось, а живой стражи тут было всего ничего. Хобии вполне полагались на мэтресс Кантовалу – ее порождений нельзя было подкупить или разжалобить.
Еще лучше разве что конструкты, но в Подгорном Ханстве их не так много, субтермаги хобиев больше по строительству. Взрывы, вскопка, Каменная Паутина...
И все же Плацента оставался настороже. Он не верил своей удаче. Просперина никогда не улыбается полугоблинам.
Поэтому он ничуть не удивился, когда Дрекозиус наступил на капканную руну.
Вокруг нее пол чуть заметно вздыбливался. Для любого хобия это было как надпись огромными буквами: СТОП, ДАЛЬШЕ ЛОВУШКА. Кобольд с его чуткими ступнями тоже мог заметить. Но руну чертили не для них. Ее начертили именно на тот маловероятный случай, если сюда проникнет кто-то в обуви. Кто-то, не умеющий читать поверхность под ногами.
И когда Дрекозиус туда наступил, то словно влип в густую смолу. А где-то вдали зазвенел колокольчик.
– Сейчас сюда сбежится стража, - как-то даже удовлетворенно произнес Плацента.
– Полагаю, всю стражу здесь уже извел всемилостивейший Трататоск, - возразил Дрекозиус, пытаясь выдернуть ногу. – А лифт на верхний ярус мы заблокировали, быстро они не спустятся. Но я согласен с тобой, сын мой, нам следует немедля предпринять что-нибудь для моего освобождения. Не поможет ли чем твое волшебство, дочь моя? Или, быть может, в Рваном Криабале сыщется чудесное средство?
– Да не, мы просто бросим тебя тут на кир, - гоготнул Плацента. – Пошли, чечпоки!
– Сын мой, я искренне восхищен твоим бесподобным чувством юмора! – рассмеялся Дрекозиус. – Я почти поверил, что ты и в самом деле бросишь меня здесь на погибель! Но все мы понимаем, что это просто веселая шутка, чтобы подбодрить меня в этой тяжелой ситуации, так что поспеши – окажи мне настоящую помощь, а не только лишь то, что порадует Йокрида!
– Тля, какой ты все же блеваный балабол, - закатил глаза Плацента. – Слышь, варвар, помоги святоше!