Шрифт:
Пролог
Страшный грохот.
Белый лакированный паркет трещит по швам и стремительно расползается во все стороны. Пол под ногами обрушивается вниз.
Долгое падение. Полная, абсолютно поглощающая чернота.
Темная пелена держится еще примерно минуту, а затем разрывается светом. Настолько ярким, что выжигает глаза.
Сюрреалистическая картинка начинает медленно проявляться и принимает очертания какого-то большого дома. Слух взрывается тысячами раздражающих инородных звуков.
Табрис спросонья продрала глаза.
Аллилуйя, этот кошмар закончился!
Воспоминание порой излишне назойливо вторгалось в ее бессознательное, стоило даже ненадолго прикорнуть в объятиях Морфея. Наверное, все из-за непроходящей обиды. На тупое чванливое начальство. Подумаешь – наорала, подумаешь – руки распустила, в конце концов, ей по статусу, по имени полагается! Она же ангел свободной воли, черт его дери!
Да и вообще, кто ж знал, что начальство такое изнеженное, с тонкой душевной организацией. И способно так обижаться. И изощренно потом мстить.
Собственно, так и окончились ее славные прежние деньки на Верхней Земле – в мире ангелов и божественных существ. Закончились позорной депортацией сюда – на Среднюю Землю – в мир людей, в правительственный отдел регуляции сверхъестественного баланса.
Эпизод 1
Практически каждое утро в Отделе начиналось с мозговыносящего, громкого и крайне настойчивого стука начальницы в дверь. Барабанила она от души, нисколько не смущаясь факта, что сейчас всего шесть утра и в такую рань прочищают горло разве что деревенские петухи. Спала демонесса мало, ложилась поздно, а вставала всегда исключительно рано и считала своим начальственным долгом пробудить и всех (читай – несчастных) подчиненных.
Дабы бедная трясущаяся дверь просто не слетела с петель, Табрис неохотно рассталась с мягкой белой кроваткой и в крайне заспанном виде открыла дверь.
– Ну и видок у тебя, моя барабашка! – не упустила Анаэль возможность сострить с утреца, – Впрочем, как и всегда. Вставай, твое начальство уже давно на ногах. Жрать пора.
В ответ Табрис лишь устало вздохнула, невнятно угукнула и закрыла дверь прямо перед начальским носом.
Через пару секунд из кухни раздался выкрик:
– Су-у-ши-и! Кто успел, тот и съел.
Табрис моментально катапультировалась с кровати. Из комнаты она вылетала, как черт из табакерки. Прям в чем мать родила, ну, в смысле, в розовой ночнушке с рюшами (что ей багажом вдогонку с Верхней Земли прислали). С единственной мыслью – быстрее, как можно быстрее, ну просто обязательно, добраться первой до столь любимых, трепетно обожаемых ею, суши и японских роллов. Она зафанатела от них лет пять назад, как до Лемберга докатилась на них мода, и до сих пор не собирается изменять своему кулинарному пристрастию. Как и не собирается уступать их количество “ему”.
Впрочем, “он” – Кортес – по ходу выперся из своей комнаты, что по соседству, с точно такой же мыслью. Они встретились перед лестницей, потолкались перед спуском и, как лошади, ломанулись на кухню, отталкивая и отпихивая друг друга на бегу.
Влетев в просторную, отделанную по демоническим понятиям красоты в черный мрамор, кухню, они с разбегу плюхнулись на твердые седушки стульев (попные кости отдались секундной болью от соприкосновения) и наперебой начали накладывать себе палочками еду в тарелки. Мастерски выхватив “Калифорнию” из рук Кортеса, ангелица сразу же отправила трофейный ролл себе в рот и, жуя, довольно заулыбалась. Кортес ринулся к другому кусочку, но и за него тоже сцепился с Табрис.
Лишь под конец своего нехитрого занятия они поняли, что же не так было с этим утром.
А не так было вот что… Демоническое начальство все это время сидело перед ними абсолютно голое. То есть, это был даже не красный полупрозрачный пеньюарчик демонессы, в котором она, бывало, щеголяла по утрам и вечерам, а прям ну совсем “ничего”. При этом Анаэль нисколько не тушевалась, выставляя свои округлые прелести на их всеобщее обозрение. Тушевалась в основном Табрис, которую природа или Бог, к ее великому сожалению, явно обделил формами.
– Э-эм… – протянула она, думая как лучше заговорить на эту щекотливую тему.
– В чем дело? – враз ухватилась за провокационную ниточку демонесса.
– Ну-у, как бэ-э… э-эм… – мямлила ангелица.
– Ты, наверное, хочешь что-то сказать про мой внешний вид?
– Именно – испытала облегчение Табрис от того, что не ей пришлось начинать первой.
– Вот оно что. А что в этом такого, не понимаю? – демонесса оглядела себя и наигранно захлопала ресницами, смотря на ангелицу.
– Ты же голая, блин!
– Ну, так и вы не сказать, что особо одеты – перевела стрелки Анаэль.
– Но мы-то спешили!
– А мне просто так захотелось. Кортес вон в красных труселях дефилирует, ты в несуразной ночнушке расхаживаешь…
– И поэтому ты нагишом выперлась? – давил на демонессу праведный гнев ангелицы. – Когда ты вообще умудрилась раздеться? Когда к нам приходила была при параде.
– Ну, я смотрю вы с самого утра ходите в чем вам комфортно, а мне комфортно вот так, мы – демоны – вообще голые спим и своего шикарного тела не стесняемся.
– Так, понятно, пожалуйста, без подробностей.
Демонесса пофигистично хмыкнула и взяла оставшееся суши из общего сета в центре стола.
На несколько секунд воцарилась тишина. Кортес даже безнаказанно стянул у Табрис из тарелки ролл, пока ангелица неотрывно смотрела на начальство.
– А-а-а! – все же взорвалась Табрис, – Это как-то неправильно! На нас хоть что-то есть!
– Я труселя могу снять – сказал Кортес и потянулся к ним рукой.
Раздался смачный подзатыльник и “ойк” Кортесовского авторства.