Аойя
Шрифт:
В довершение всего предстала новая преграда: идти дальше было некуда, впереди была вода.
Там, где раньше была долина зарослей с «деревом смерти», теперь появился пролив шириною с хорошую горную речку, и вода волновалась и бурлила в этой, образованной землетрясением, трещине.
Андрюша почувствовал, что на сегодня у него нет больше сил двигаться: запах серы и гари сдавливал дыхание, да и мрак, одевший остров, мешал выбрать новую дорогу. Надо было ждать дня.
На обломке расщепленного ствола Андрюша заснул, забыв все напасти…
На утро… но что это было за утро! Первый раз в этой стране мальчик увидел серо-желтое небо без солнца и окутанные мглой предметы.
Все переменилось, всюду было опустошение.
Уцелевшие деревья покрыты были чахлой листвой; вывернутые стволы лесных гигантов беспомощно торчали оголенными корнями, а на месте долины мчались волны потока. Осмотревшись, Андрюша решил, что эта трещина расколола пополам всю сушу. Подтверждалось это еще тем, что вода нового пролива была морская — горько-соленая.
Чтоб достигнуть вулкана, Андрюше надо было перебраться на другой берег.
Блестящая мысль пришла ему в голову: выбрав один из обломков дерева, Андрюша спустил его в воду. Затем, раздевшись, сложил на него одежду и бывшие с ним вещи и поплыл, подталкивая дерево вперед.
Таким способом он совершил переправу на другой берег.
Здесь оделся, внимательно, по компасу, осмотрел местность на случай возврата и направился дальше, к новому, как казалось Андрюше — самому важному открытию.
Наконец, он добрался до обрыва над Котловиной и здесь ахнул над происшедшим этой ночью переворотом: вершина вулкана, еще вчера царившая над островом, расползлась, осела, зияя щелями, точно ее срезали пилой; из кратера рвались клубы дыма и вспыхивали время от времени огненными языками. Каждая вспышка сопровождалась уханьем будто скрытого под горой чудовища.
Водопад исчез, а снизу, из хаоса перевернутых скал, достигая высоты обрыва, бил огромный шипящий парами фонтан. Предстояло добраться до подножия горы.
Путь через «котловину» был немыслим. Надо было идти обрывом и достигнуть подножия с другой стороны.
Красный шар проглянувшего, наконец, солнца был уже над океаном, а дорога предстояла еще более трудная, чем пройденная…
Но глаза страшат, а ноги ходят! Еще не успело солнце последним краем скрыться за горизонтом, а уже Андрюша был у подножия и усиленно взбирался к кратеру, откуда неслись вздохи. На мальчика сыпался пепел, подобный черному снегу, ноги вязли и скользили, но близость цели придавала достаточно силы, чтоб забыть такие пустяшные неудобства.
Стемнело.
Завернув за выступ камня, Андрюша увидел, как какие-то существа, которых он принял за животных, юркнули в отверстие грота.
Мальчик остановился, ожидая, что будет дальше. Из щели начали высовываться мордочки: покажутся и сейчас же скроются.
Наконец обладатели мордочек очевидно осмелели, и два человечка, ростом по пояс Андрюше, вышли наружу. Когда мальчик направился к ним — те опять скрылись.
Андрюша пошел за ними.
Щель была узкая, пришлось карабкаться в нее, но вот она образовала коридор, и здесь Андрюша увидел штук двадцать красных человечков, которые пятились от него в глубину.
Андрюша остановился и сказал:
— Здравствуйте! Зла я никому не хочу, пусть и мне его не делают.
Человечки все вместе ухнули, словно вздохнули.
Андрюша продолжал:
— Судьба забросила нас в эту страну и разлучила меня с другом! А ваши мордочки такие хитрые, что вы наверно все знаете!
Покуда он говорил, человечки с изумлением подходили к нему, и нашлись смельчаки, которые даже потрогали его ноги.
Потом вся ватага завизжала тонкими голосами, запрыгала возле Андрюши.
— Это человек! Это с земли! — кричали они на разные лады.
Затем, когда порыв радости миновал, они забросали пришельца вопросами:
— Так ли на земле жарко, как здесь?..
— А много ли на земле таких, как он?
— И почему он белый, когда они красные?
— Поведемте его к дедушке! — раздался голос в толпе, и визгливые уродцы ухватили мальчика, кто за что мог, и повели вниз.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
приводит Андрюшу и всех, интересующихся его судьбой, во внутренние покои Вулкана и его дочери Лавы и кончается радостью
После долгих переходов, подъемов и спусков, человечки привели Андрюшу в большую пещеру. Здесь на золотом сиденье он увидел старика огромного роста с лицом, заросшим бородой.
Старик сидел неподвижно, облокотясь мощными руками на гигантский молот, и казался вылитым из меди. Возле него полулежала одетая в сверкающий огнями плащ девушка с прекрасным, улыбающимся лицом.
При входе ватага остановилась, и человечки все сразу заговорили, завизжали, стараясь каждый первым сообщить новость о пришельце.
Старик поднял голову.
— Пошли на работу! — гневно сказал он.
Это было сказано не громко, но мальчику показалось, что задрожали каменные своды пещеры от этого голоса, и он узнал в нем «О, го, го!», услышанное в ночь извержения.
В один миг от приведших Андрюшу не осталось и следа, — только вдали послышалось туканье молоточков, словно множество часов в недрах земли были пущены в ход.
Старик долго смотрел на Андрюшу из-под нависших бровей, а девушка приподнялась, сверкая одеждой и в свою очередь с любопытством разглядывая пришельца.