Антимафия
Шрифт:
Ряха снял респектабельные закордонные очки и задумчиво крутил их в волосатых пальцах.
– Это беспредел, – произнес он блатное словечко, обозначавшее деяние, выходящее за рамки воровских законов. – Костя на
это не пойдет. Он действует чинно и благородно, присылает гонца и говорит сумму. Кто откажет? Зачем его людям ошиваться в темных подъездах? Нет, тебя явно наколола какая-то вшивая шпана. А ты размяк и сразу вывалил деньгу. И какую) Эх! Сунул на бутылку, он и заплясал бы. А теперь, наверное сидит и пучит глаза: он таких керенок не видел. Еще повесится от радости.
– Туда ему и дорога, – машинально сказал Моргунок и машинально подмигнул. Но тут же спохватился. – А визит перед этим в магазин? Нет, тут явно виден план, сценарий. И костюм в урну сунул – разве шпана двести рублей выкинет?
– Ты же говорил, костюм на нем был.
– Он так говорил. А я не разглядывал, не до того было. Вот тебя взяли бы за горло, а?
Ряха загоготал.
– Попробовали бы! Да я такого по стене размажу! – он сжал полосатый кулак. – Брали, брали и меня за горло, милок, да не вшивая шпана. И где они теперь? У Макара телят пасут или в сырой земле червей кормят.
– Но ведь платишь? – Моргунок ехидно подмигнул.
– Плачу! Но не каждому встречному. Закон советской тайги. Мне платят, я плачу – все идет колесом, по кругу. А если какая-то вшивота лезет в круг без спроса – по рылу ему! Чтобы уж не совался.
Он перегнулся через стол.
– Нужно сначала было навести справки – появился Костя или нет, а уж потом пылить деньгу. Причем точно знать: это ему, сколько, за что. Он тут порядок держит, посторонних не допускает, нам спокойно – почему за это не платить? Вот мы и платим. Но не в темных подъездах!
– Что теперь говорить? – развел руками Моргунок. – На меня словно затмение нашло… Навести справки! У кого, у гопника? Силища – схватил, прижал, грозил изуродовать. Может, подкуренный или накололся? Такие на все способны, чумные. Рад, что хоть ноги унес. А о бабках что жалеть? Все равно оглоушил бы да все из карманов вывернул.
– А что же один ходишь? У тебя ведь есть этот… Наковальня.
– Кувалда, Валерка: Тут моя промашка. Не ожидал, просто не ожидал у родного порога. Никогда такого не было…
– В нашей жизни ко всему нужно быть готовым, – назидательно сказал Ряха. – Всегда начеку. И в туалете оглядывайся.
Он надел очки, быстро просмотрел бумаги на столе.
– Ладно, поехали к Доке. Он должен точно знать, у него прямая связь со столицей. С ихним шоблом.
Игорь лежал на кровати в своей крохотной квартирке «для малосемейных», которую ему с год назад предоставил завод, точнее, директор после того, как он удачно «защитил интересы завода» в одном деле, которое грозило обернуться крупными санкциями.
В дверь постучали, и вошел Роман, его друг и «верный личарда», как окрестила его Лика, Они дружили еще с институтской поры, правда, позже их жизненные пути-дорожки разошлись – Роману юридическая наука не пошла впрок, в хитросплетениях законов он так и не научился разбираться и вскоре устроился каменщиком в какой-то строительный кооператив, где стал неплохо зарабатывать. Он уже и семьей обзавелся – милая жена Варя, трехлетний сынишка. Жили в частном доме, снимая половину, и платили немало, поэтому Роману, несмотря на хорошие заработки, постоянно не хватало деньжат, тем более, что Варю он берег и даже баловал, на работу до сих пор не отпускал после родов и практически содержал всю семью.
Широкое простодушное лицо его было озабоченным. Маленькие голубые глазки пытливо уставились на Игоря.
– Ничего такого в магазине нет, – он указал широким коротким пальцем на костюм Игоря. – Спрашивал, говорят, продали.
Грузно сел на заскрипевший единственный стул.
– Ну, рассказывай, зачем туда гонял, – вытащил из кармана куртки «Приму», закурил.
Игорь поднялся, запер дверь на ключ, подошел к письменному столу, выдвинул ящик, достал газетный сверток. Положил на стол и развернул. Роман смотрел, растерянно отвесив нижнюю губу, к которой прилипла дымящаяся сигарета.
– Что это? Сберкассу ограбил?
– Почти, – сказал Игорь. Сел на кровать напротив Романа и стал рассказывать. Тот курил сигарету за сигаретой.
– И так просто отдал? Сколько же тут?
– Ровно десять тыщ. Как один рублик.
– Ни хрена себе! – Роман поднялся, подошел к столу и задумчиво потрогал деньги. – И что? Сдашь в милицию?
– А меня спросят, где я их взял. На улице нашел? Там в такие сказочки не верят. А если этот гад тогда позвонил, то срок мне обеспечен, даже при явке с повинной.
– Но что тебе могут инкриминировать? Ты ведь не грабил, он сам сунул.
– А он скажет, что я вытащил у него из кармана. Взял за горло и вытащил. Кому поверят? Ведь в подъезде караулил? За горло… то бишь за грудки брал? Брал. С какой целью? Поговорить о перспективах развития советской торговли?
– А если запаковать и отослать?
– Какой смысл? Очистить совесть? Она у меня и так чиста. Я пошел набить морду пакостнику, который обирает и унижает людей, а он, как уторь, меж пальцев проскочил. Откупился.
– Да что, у него карманы деньгами набиты?
– Вот, – поднял палец Игорь. – В этом весь вопрос. Что это за деньги, откуда? Почему так легко с ними расстался? Если снял со своей кровной сберкнижки, т он глотку мне перегрыз бы, а не отдал.
– А может, выручку с собой прихватил? Инкассатор не приехал, он для верности в карман – и домой.
– Для этой цели в магазине сейфы есть. А потом, обрати внимание на купюры. Выручка идет в разных купюрах, а тут одни крупные. И сумма круглая. Нет, эта сумма явно шла целевым назначением.