Антимафия
Шрифт:
В трубке сыто посмеялись.
– Что? Да помню, сделаю все, Вальсеич! Выручай! Думаю, провокация. Мутят народ. Руховцы, конечно. Дверь высаживают!
Но дверь уже высадили. Пока Ряха препирался с начальником райотдела милиции, накал толпы достиг апогея – вот уже полчаса, как должны открыть, а не открывают. Наверное, прячут, сволочи. Дверь сотрясалась от ударов. Достаточно было искры, чтобы прогремел взрыв. Искра и не замедлила. Какой-то проворный малый сбегал в переулок, увидел выходившего со двора мужчину с рюкзаком {позже выяснилось, что у того просто не приняли пустые бутылки) и прибежал с криком:
– Выносят, гады! С заднего прохода рюкзаками выносят!
Толпа взвыла и налегла на двери. Хлипкий засов не выдержал, неудержимый поток хлынул в магазин. Ну, а дальше были бессмыслица, безобразие, мерзость. Пустые прилавки разбили, радиоактивный чай смели с полок, растеклись по помещениям. Группа «пром-товарников» по черной лестнице проникла на верхний этаж. Все крушили, опрокидывали, ломали, били. Найденные в подсобках припрятанные товары: банки с красной и черной икрой, рыбные и мясные консервы, импортные сигареты, те же спички, шоколад и шоколадные конфеты, вареная колбаса, мороженые куры и утки, апельсины, а на верхнем этаже обувь, дубленки, меховые шапки, дешевые ткани, детские колготки и прочее еще больше раскалили страсти. Найденное передавалось из рук в руки и бесследно исчезало в толпе.
– О, ворюги! Заховали, заныкали!
– Мы такого не видим!
– А они обжираются, падлюки!
Продавцы разбежались, мясника Гришу, которого застали за разрубанием свиной туши (накануне привез селянин), и вздумавшего с перепою оказать сопротивление, чуть не зарубили его же топором, избили в один синяк.
Прибывший, как всегда, с опозданием наряд милиции уже ничего не мог поделать. Милиционеры сиротливо стояли кучкой у своих машин, сознавая полное бессилие перед громадой.
– Тут водометы нужны, – хмуро обронил один.
– Ну. А еще «черемуха». Что с нашими палочками соваться?
– Да я и этой палочкой… – бесстрашно рвался вперед старшина Довбня, сжимая в красных ручищах дубинку. – Я им…
Силушкой Бог его не обидел, а с умишком дело обстояло плачевно. Поэтому дальше старшины и не продвигался.
– Отставить! – лейтенант Щегель получил четкие инструкции от начальника. Если кучка – разогнать, рьяных и пьяных похватать, если толпа – не лезть, иначе и райотдел разгромят. – По машинам.
Под свист и злобные выкрики они быстро расселись в трех машинах и укатили.
– Народ! – крикнул кто-то в толпе, которая вся не в силах была пробиться в торговые залы. – А вон рядом дом! Гнездо жуликов! Ишь, из окон таращатся!
Толпа качнулась и хлынула к управлению. Увидев страшное зрелище надвигающейся стихии, сотрудники управления бросились к черному ходу, побросав все. Кое-кто не успел выскочить и был хорошенько помят ворвавшимися. Ряха выпрыгнул прямо со второго этажа – хорошо, на мягкий газон. Ковыляя, успел укрыться в ларьке для приема стеклопосуды и с ужасом наблюдал, как из разбитых окон вылетают папки с документами, телефоны, селекторы, пишущие машинки, вымпелы, призы, красные знамена с поломанными древками. Стоявшие во дворе легковые машины были перевернуты и побиты.
Когда страсти поутихли и здание управления опустело, он осторожно выбрался из ларька и поковылял в переулок.
Вечером Ряха лежал на тахте с распухшей перевязанной ногой и тихонько стонал. Стоявший у изголовья телефон зазвонил.
– Да, я, – он говорил расслабленным голосом, полагая, что кто-то из власть придержащих вновь хочет выразить сочувствие.
– Это Потребитель! – прозвучал знакомый голос. – Ну что, краснорожий, пошла тебе впрок моя наука или снова будешь материться и балобонить?
– Ага, Потребитель! – Ряха вмиг остервенелся и даже приподнялся на локте. – Так это твоих рук дело? Хорошо, что признался. Теперь тебе крышка. Убытков на сотни тысяч рублей! Наши ребята из райотдела взялись за тебя всерьез, слышишь? Как повяжут тебя, приду, чтобы лично разбить в кровь твою морду, понял?
– Спасибо за информацию. Так говоришь, наши ребята? То есть твои? И ты приходишь в райотдел, чтобы вот так запросто набить морду задержанному? Да, купил ты их, купил. И это твое признание будет повесомее моего. Учти, оно записано на магнитофон. Если я передам пленку в руховские газеты…
Ряха вмиг остыл и даже испариной покрылся.
– Гы… хы… – прохрипел он.
– Вот именно. А возможности твоих ребят мы знаем. Вот уже целый год не могут найти грабителя, который прямо в квартире изнасиловал и зарезал школьницу. Не говоря о других преступлениях в городе. И лучшим доказательством их профессионального умения служит то, что ты, ворюга из ворюг, сидишь в высоком кресле под охапкой красных знамен. Вместо того, чтобы сидеть за решеткой и хлебать баланду.
Ряха угрюмо молчал.
– Повторяю. Или ты завтра вечером передашь сумку нашему человеку, или будут последовательно разгромлены и другие твои магазины. У нас, знаешь, народ нынче отзывчивый, легкий на подъем. А если я в листовке напишу, что основная часть дефицита спрятана на твоей квартире, как у твоего товароведа, помнишь, которая торговала прямо на квартире, а ты потом ее выкупил у ментов. А люди помнят…
Ряха очумелым взглядом обвел свои роскошные апартаменты, заставленные импортной мебелью, хрусталем, увешанные коврами. Годами собирал лучшее… Боже! Что тут станется!
– Ладно, – выдавил Ряха. – Пусть приходит.
– И не вздумай звякнуть своим мальчикам. Учти, у нас тоже есть там информаторы, честные люди. Вот тогда мы шутить не будем. Даже если меня повяжут, листовка будет выпущена. Ну?
– Когда?
– В восемь. Да, чуть не забыл. Ты заставил нас понести дополнительные расходы, сумма удваивается. Шестнадцать тысяч.
Ряха осторожно повесил трубку и, откинувшись на подушку, заскрежетал зубами.
В течение месяца, последовавшего вслед за этими событиями, в городе произошел ряд «взрывов» личных сбережений «дельцов», воротил и прочих жуликов. Они были незримы и неслышимы, но грозной волной прокатились по торговым кругам не только города, района, но даже и области. Там царила полная паника. Напуганные неуловимым Потребителем, воротилы не только покорно отдавали деньги, но и неукоснительно выполняли все его требования. В городе наладилась торговля, появились припрятанные на складах и базах давно не виданые людьми товары, улучшилось обслуживание. Продавцы, официанты, труженики сферы обслуживания стали улыбаться покупателям и клиентам – хоть и вымученно, однако и это было неслыханно и невиданно!