Антиквар
Шрифт:
Если ей тоже пришла в голову эта мысль, то именно сейчас — Даша вскочила, дёрнулась в его сторону с оч-чень решительным видом. Но Смолин был уже в прихожей. Быстренько повернул головку замка, дверь, слава богу, открылась. Он резким рывком захлопнул её за собой (постаравшись тем не менее не наделать шума) и быстро пошёл, почти побежал вниз.
В подъезде никто не заступил ему дорогу, никто не подошёл на улице. Что бы у неё ни было на уме, на данный момент она ничего такого не запланировала — о чём, быть может, ужасно в данную минуту сожалела, соплюшка долбаная…
До своей машины Смолин добрался совершенно беспрепятственно, никем не перехваченный и не побеспокоенный. Однако это ещё не значило, что разговор следовало забыть, а если и вспоминать, то со смехом, иронизируя над алчущей девицей возжелавшей резко разбогатеть…
Вот уж наоборот — он отнёсся ко всему крайне серьёзно. Потому что волчьим чутьём просекал присутствие неподалёку кого-то ещё. Должен быть ещё кто-то, обязан: тот, кто её тут поселил, тот, кто её, несомненно, трахает… кто-то небедный, вполне вероятно, решительный… и тоже желающий резко увеличить своё благосостояние. Девочка не дуркует — кто-то за ней стоит серьёзный… как же его вычислить-то? Не стоит праздновать труса — но и беспечности допускать не след. Иначе оглянуться не успеешь, как окажешься по уши в проблемах.
Он был не настолько погружён в свои мысли, чтобы не заметить вишнёвую «восьмёрку» со знакомым номером, притулившуюся у въезда во двор. Медленно-медленно проехал мимо — и увидел внутри, благо стекло было опущено полностью, как раз волосатика Мишеньку. Студент не обратил на Смолина ни малейшего внимания — сидел, вперившись взглядом в Дашкин подъезд, с определённой тоской во взоре. Ну, это мы учтём, подумал Смолин, выезжая на улицу, мы с тобой, ботва, обязательно потолкуем, когда время будет подходящее…
Итак… Кто-то за Дашкой, безусловно, стоит. Вопрос только, что этому типу от жизни нужно, насколько далеко он способен зайти, вообще, на что он способен. Столько в жизни случалось всякого, что паниковать не след — и хужей бывало…
Глава 4
ПОГАНЫЕ СЮРПРИЗЫ И ИНТЕРЕСНЫЕ ОТКРЫТИЯ
Никак нельзя сказать, что Смолин разнервничался, потерял самообладание и пал духом, что он летел сломя голову, не замечая ничего вокруг. Нормально ехал, со скоростью потока — и руки на руле не дрожали, и сердце не заходилось в панике. Но всё равно, ощущения были не из приятных: коли уж только что воспоследовал звонок Маришки, из условленной фразы коей следовало: в магазине — менты. Маришка, конечно, умом не обременена, но женской хитростью наделена в избытке и вряд ли способна попутать основополагающие условленные фразы…
Ну вот, пожалуйста! Перед входом в магазин красовались два «жигуля» излюбленного шантарскими операми облика — с затонированными под антрацит стёклами, да вдобавок ещё одна тачка бело-голубой раскраски, с соответствующими надписями и мигалками на крыше. Нет, ничего девка не попутала…
Едва он распахнул дверь, навстречу ему выдвинулся обмундированный молодой человек и хмуро сообщил:
— Закрыто, гражданин…
— Пропусти, пропусти, — раздался знакомый голос, исполненный некоторой насмешки. — Проходите, Василий Яковлевич, гостем будете…
Смолин огляделся с порога. Летягин расхаживал у прилавка, озираясь с наигранным удивлением провинциала, впервые в жизни узревшего столько редкостей сразу. Гоша (на каковом лица не было) сидел в дальнем углу, и перед ним на стеклянной витрине лежали бумаги официального вида, а перед витриной помещались два индивидуума в штатском (одного из них Смолин уже видел у Эрастыча). Дверь в служебные помещения оказалась распахнута, слышно было, как там громко переговариваются, побрякивая и позвякивая железом.
Всё было ясно с полувзгляда, и к бабке-колдунье не ходи. Смолин, глянув на поникшего Гошу, едва справился с приливом самой что ни на есть лютой злости: предупреждал ведь, русским языком и членораздельно, знал ведь, поганец, что трясут все подряд магазины…
— Чем обязан? — спросил он хмуро.
— Неладно получается, Василий Яковлевич, — сказал Летягин, на сей раз без тени шутливости. — Только что торганули в вашем магазине холодным оружием в количестве одной единицы, что и было установлено посредством контрольной закупки…
Уточнений не требовалось: один из оперов как раз принялся старательно наводить видеокамеру на упомянутое оружие — лежавший перед Гошей паршивенький военно-морской кортик, вещь в антикварном обороте обыденнейшую: с кнопкой, то есть после сорок восьмого года выпущен, раритетом никак не является, в своё время, когда ликвидировали ввиду причудливой игры случая обосновавшуюся под Шантарском военно-морскую часть (был такой уникум, рождённый волею советского Министерства обороны), таких кортиков чуть ли не грузовик продали на сторону, всё, что на складе нашлось…
Смолин хорошо рассчитанным жестом поднял брови:
— Холодное оружие? А вы это, простите, прямо здесь установили? В сжатые сроки? Может быть, и заключение экспертизы покажете?
Летягин смущённым не выглядел ничуть:
— Ну, простите великодушно, оговорился… Скажем, был продан предмет, имеющий несомненное сходство с одним из образцов холодного оружия, состоящего на вооружении… Вас устроит?
— Безусловно, — столь же вежливо ответил Смолин. — Однако есть и другие несообразности… Вы будете утверждать, что «имеющими сходство предметами» торгует именно магазин? Вот с этим позвольте не согласиться.
— Ваше право, — пожал плечами Летягин. — Спорить не стану, молодой человек объясняет, что это его личный предмет, и продал он его исключительно по своей собственной инициативе, чтобы деньги положить себе в карман и использовать на личные нужды… Но всё равно получается не вполне законно, согласитесь. Торговля такая, если вы не в курсе, Уголовным кодексом характеризуется как преступление, акт купли-продажи совершён в вашем магазине… к тому же в подсобных помещениях у вас мы обнаружили ещё несколько… предметов, имеющих несомненное сходство с холодным оружием. Так что, не взыщите, придётся провести целый комплекс мероприятий… Осмотр, изъятие и тому подобное… Право на это у нас есть. Вам статьи цитировать развёрнуто?