Антиглянец
Шрифт:
– Да чего удивляться, девки сейчас сами себя подкладывают!
Маленькая девочка слушала это. Хоть бы ребенка постыдились!
Тетка мусолила в руках газету, тыкала мне пальцем в глаз. Никогда не прощу семейству Полозовых…
Я поднялась, восстала из пепла. Сейчас я вам дам!
– Дайте сюда газету!
– В чем дело, девушка?
– Сейчас увидите. Газету дайте! – Тетка ошарашенно смотрела на меня. Мужик протянул мне газету. Видимо, я выработала начальственный тон.
Я скомкала, смяла листок, кинула в мусорный бак.
– Девушка, в чем дело? – дядька угрожающе надвинулся на меня.
Я сняла очки. И что делать, драться с ними?
– Вы меня обсуждаете, понятно?! Меня! Моя фамилия Борисова.
Пауза. Еще несколько голов поднялось с лежаков. Я не подумала, как буду теперь жить в этом отеле. Да наплевать! Всего три дня. Будут потом всем рассказывать, что видели звезду.
– Ты чо, дура?! С ума сошла совсем?! – тетка затряслась от возмущения, расплескивая вокруг себя обильные груди.
– Мама… Это она, – девочка потянула ее вниз. Тетка осела.
Да, эффект был ошеломляющим. Слабое утешение. Но все-таки. Я же этого хотела – чтобы меня узнавали на улицах, вот на турецких улицах меня уже узнают. На Красной площади, практически.
Я надела очки, легла на живот, повернулась к ним задом, спрятала голову под кепкой. Смотрите и обсуждайте мой целлюлит.
– Пойдем искупаемся. Марусек, ты куда?
– Я в номер, я сейчас!
Я задремала. Кто-то тронул меня за плечо. Я повернула голову. Марусек, птенец в желтом купальнике, протягивал мне ручку и журнал, открытый на странице с моей фотографией.
– Можно мне автограф?
Мне стало смешно. Милая какая. Зачем я пошла в глянец? Хотела денег, славы и любви. Одно я точно получила.
– Так и писать – Марусек?
– Ой, а вы запомнили? Напишите Марусе от Алены.
Я завернула закорючку на всю страницу, чиркнула по фотографии «С любовью». Она побежала купаться.
В сумке забродил телефон. Неужели? Да хрен! Это был Полозов. Проклятый и забытый. Не буду с ним говорить. Полозов настаивал.
Я схватила трубку:
– Борисова, ты заснула там? Мужик звонит, надо брать.
– Чего ты хочешь, Миша?
– Обиделась. Я так и знал. Ален, за Ирку прости, так вышло, она сама не думала… Если бы видела материал, она бы позвонила. Там Краснова ваша распорядилась. Мы уезжали с Иркой…
– Миш, не надо. – Я теперь тоже никому не верила.
– Нет, правда. Ирка просила передать, чтобы ты не расстраивалась, наоборот, слава.
– Что? Слава?! Знаешь, что ты после этого… – От ярости потемнело в глазах.
– Да помолчи ты секунду! Я по делу.
– Никаких у нас с тобой дел не будет больше!
– Борисова, ты в Турции в роуминге? Тогда заткнись и слушай. Журнал продают.
– Я знаю. Аль-Файеду?
– Ты перегрелась там, что ли? Какому, на х…, Аль Файеду? «Интер-Инвест» покупает. Волков хочет для девки этой телевизионной.
– Для Ведерниковой? – У меня закружилась голова.
Волков?! Так это Волков! А не Канторович.
– Да, Настя ее зовут. Она его любовница. Ты знала?
– Нет… – Боже мой, я слепая курица.
– Дурища! Вся Москва знает, и давно уже… Волков с женой разводится. Баба его там в истерике, в клинику ее положили.
– Аню?
– Да, я же тебе говорю! Там у них драка страшная. Короче, я позвонил, потому что ты должна знать. Ирка сказала – не звони. А я думаю, что лучше знать. Это первое. Второе – в газету тебя возьму, если что. Но не факт еще, что все случится. Позвони Канторовичу, поговори с ним. Он точно в курсе, может повлиять. На х… эту Настю с пляжа, надо оттянуть ее от корыта, у тебя же с Кантором нормальные отношения. В общем, решай. Я считаю, тебе надо срочно приезжать. А Настю мы сейчас тут сольем по полной программе.
– Не надо никого сливать, Миш. Зачем мне ехать, я все равно ничего не могу сделать, если Аня продает.
Позвони ему, ха…
– Есть еще второй акционер, во-первых. Во-вторых, не надо лежать тупым мясом и ждать, пока тебя заколют, поняла? Позвонишь, скажешь, когда прилетаешь, я встречу.
Я поменяла билет. Зачем? Ну просто я решила, что должна уже управлять своей жизнью.
Полозов вынул из рук чемодан, засунул меня в машину и повез.
– Как отдохнула?
– Блестяще. – Мы замолчали.
– На, почитай. – Мишка протянул мне газету, свежий номер «СС».
«Тайная жизнь сверхпубличной телезвезды. Красавица приносит несчастья бизнесменам. Олигарх Волков может лишиться половины состояния!!!
Первой жертвой Анастасии стал олигарх Александр Канторович, которого девушка бросила прямо перед свадьбой, променяв на более состоятельного Аркадия Волкова. По последним подсчетам журнала «Форбс», Аркадий занимает 6-е место в списке российских миллиардеров ($13,8 млрд), а Александр не поднялся выше 23-го места ($4,6 млрд). Женатый Волков оказался щедрее своего скуповатого предшественника – бизнесмен подарил девушке эксклюзивный автомобиль «Бентли Континенталь», сыгравший роковую роль в судьбе бизнесмена. В январе Волков чуть не погиб в аварии по вине Насти, которая села за руль кабриолета, будучи навеселе. Скандал удалось замять, однако семья узнала правду. Жена Аркадия, Анна, находится в истерике, стоившей ей ребенка, подает на развод и требует…»
Мишка скосил на меня глаза, проверяя реакцию. Ну да, Ведерникову публично высекли, приклеили ей ярлык черной ведьмы, и Канторовича мазнули – он теперь проходил по разряду негероев, ничего себе, скуповат… Может, кстати, и скуповат. Я кинула газету назад, не дочитав.
– Не понравилась заметка?
– Меня тошнит от этих заметок.
– Давай поговорим, Борисова. – Мишка съехал на обочину и включил аварийку. – Я узнал всю интригу, готов доложить.
– Не хочу про интригу, вези меня домой.