Чтение онлайн

Дэвид подождал, пока не закрылась дверь в комнату Мэг, и лишь тогда позволил себе вздохнуть. Все эти годы чувство вины преследовало его. Но сейчас исчезло.

Он засмеялся и поднял глаза к потолку, понимая, что кто-то там, наверху, подшутил над ним.

– Каждую минуту рождается дурак, и каждый из них ирландец.

– Защищайтесь, Донелли!

Дэвид, испытывая противника, парировал выпад Рокуэлла и выжидал момента для нападения. Ответный удар Йена заставил Дэвида отступить на два шага. В фехтовальном зале снова раздался звон металла, противники скрестили рапиры во второй раз. Кожаный жилет прикрывал белую рубашку Дэвида. Под маской пот струился со лба, и он радовался влажному ветерку, проникавшему через открытое окно, из которого открывался вид на долину. Потеплело, и не прекращающийся моросящий дождик смыл остатки снега.

Однако в тот день, когда Дэвид решил найти развлечение в доме, погода не имела никакого значения. Рокуэлл оказался достойным партнером для тренировки, и Дэвиду доставляло удовольствие его дразнить.

– Ты кровожаден сегодня. – Дэвид отразил атаку, стараясь лишить Рокуэлла возможности засчитать себе одно очко.

– А вы нет?

Йен Рокуэлл, несмотря на свое воображаемое мастерство, был близок к нулевому счету.

– Удар, Рокуэлл.

Затем, словно по команде, оба перехватили рапиры левой рукой, и все началось сначала. Зазвенела сталь. Состязание быстро превратилось в схватку. Рокуэлл, тяжело дыша, проскользнул под рапирой Дэвида.

– Неплохо, Донелли. Но вы еще не победили. Дэвид рассмеялся:

– Мне не надо побеждать, чтобы выиграть. Я просто должен мешать тебе заработать очко.

Рапиры зазвенели, они снова дважды по кругу обошли зал, пока наконец Рокуэлл не согнулся, опустив голову, и закончил упражнение.

– Мы достаточно помучили друг друга, – с трудом произнес он. – Я считаю это ничьей.

Дэвид помахал кончиком рапиры перед косом противника:

– Только во сне, Рокуэлл.

– Тогда заработайте очко, – прохрипел Йен.

Несмотря на желание всадить тупой кончик рапиры в грудь Рокуэлла, несмотря на то что он в это дождливое утро проспал восход солнца на целых два часа и не выполнил намеченные дела, Дэвид был настроен весьма оптимистично. Прошлой ночью он решил, что больше не играет в чужие игры. Пусть Рокуэлл узнает, каково чувствовать себя игрушкой и жертвой в чьих-то руках.

– Знаю, чего вы добиваетесь. – Йен пытался ударом отвести рапиру Дэвида и промахнулся – реакция Дэвида была более быстрой. – Так что не надо тратить время, стараясь вывести меня из себя. Продолжим или соглашайтесь на ничью.

Дэвид поднял руку, чтобы снять маску, и застыл, глядя через плечо Рокуэлла. Его сердце забилось быстрее. В дальнем конце зала, у кадки с фиговым деревом, стояли сын и жена. Виктория положила руки на плечи мальчика, и на какое-то мгновение выражение ее лица выдало ее волнение, в нем отразились те же чувства, которые владели им самим. Они не могли оторвать взгляд друг от друга. Его раздражение, вызванное Рокуэллом, исчезло. Казалось, засияло солнце, и у Дэвида потеплело на сердце.

– Надеюсь, мы не помешали? – сказала она.

Дэвид отвел мокрые волосы со лба и сунул маску под мышку.

– Нет, – сказал он, переведя взгляд на сына. Натаниел, никогда прежде не проявлявший смущения перед ним, опустив глаза, смотрел на ободранный носок своего башмака.

– Натаниел услышал звон рапир, – сказала Мэг. – Ему очень хотелось посмотреть, но он не знал, можно ли ему.

– Господин Нат! – Рокуэлл склонился перед ними к изящном поклоне. – Вы только что наблюдали, как ни один из двух самых лучших во всей Европе фехтовальщиков не смог победить.

Дэвид про себя выругался. Он мог бы высказаться, но его остановил интерес, вспыхнувший в глазах мальчика. Мэг улыбнулась:

– Кто я такая, чтобы оспаривать мнение человека о самом себе.

Рокуэлл внимательно посмотрел на нее:

– Так вы держали в руках рапиру, миледи?

– Мама знает, как обращаться с оружием, – вмешался Натаниел. – В прошлом году она чуть не разрубила кузена Неллиса пополам.

Дэвид поднял бровь.

– Должно быть, это было интересно, – заметил он.

– Он и в этом слабак. – Натаниел дернул мать за рукав. – А разве нет? Он больше никогда не состязался с тобой.

– Кузен Неллис проявил благоразумие, – пошутила Виктория.

Это слегка позабавило Дэвида.

– Именно благоразумие, – подтвердил он.

Йен повесил рапиру на стену и, извинившись, ушел.

Щеки Виктории вспыхнули. И Дэвиду пришла в голову мысль, что Мэг боится его. Точнее, не его, а того, что он отнимет у нее сына.

Но ему следовало бы знать, что она не дрогнет перед угрозой, долгом и даже перед ним.

– Твой отец мастерски владеет шпагой. – Мэг улыбнулась сыну той сияющей, чарующей улыбкой, от которой у Дэвида перехватывало дыхание. В ее глазах он прочел желание матери защитить свое дитя и сочувствие к мужу, которого Дэвид от нее не ожидал. – У меня есть дела, – сказала она и поцеловала Натаниела. – Ничего, что я тебя оставлю здесь?

Натаниел кивнул, не поднимая глаз. Дэвид не понял, значило ли это «да», «нет» или «может быть». Хорошо, что он хотя бы не выбежал из комнаты.

– Я буду в оранжерее, если понадоблюсь.

– Мама! – Натаниел подбежал к ней, когда она была уже у двери. – Разве тебе не хочется побыть с нами?

Она потрепала его по волосам и, не глядя на Дэвида, ответила:

– Нет. Если захочешь, потом поможешь мне убрать в оранжерее, Бельчонок.

С этими словами Мэг вышла из комнаты.

Сын обернулся и через плечо посмотрел на Дэвида, который все еще стоял посередине зала с рапирой в руке и маской под мышкой. Они с сыном провели вместе две недели, но сейчас впервые оказались наедине. И Дэвид почувствовал волнение.

– Я должен был приехать к тебе раньше, Натаниел.

Мальчик пожал плечами:

– Мама сказала, что это не твоя вина. Что ты не уехал бы в Лондон без меня.

– Нет. – Смотреть в глаза мальчику было все равно что смотреть в глаза Мэг. – Так ты хочешь вызвать Итана Бирмингема на дуэль, не так ли?

Мальчик снова пожал плечами:

– Он ходит в школу в Винчестере и берет уроки у самого лучшего во всей Англии учителя фехтования.

– Это он так говорит. – Дэвид усмехнулся. – А ты научился держать дуэльную шпагу?