Чтение онлайн

– Что Элис?

– Куда… вода… была… на голове… и исчезла…

Где-то вдалеке я услышала тихий серебристый смех, мне нестерпимо захотелось услышать его снова… так приятно, когда он счастлив… он… кто… Я снова почувствовала ледяное прикосновение к своей щеке. Так намного лучше... так намного прохладнее... Вдруг я поняла, что в этом прикосновении меня волновала не чудесная прохлада, мне было важно само прикосновение. Так приятно, когда он рядом… раньше я могла только надеяться... В голове как будто проскочила молния, ослепляя все мои мысли… я ждала, когда же снова смогу нормально оценивать происходящее, когда эта «слепота» пройдет…

Я услышала какой-то непонятный шум и недовольный крик. Неужели мое воображение решило избавиться от одного из персонажей? Я, кажется, этому даже рада. Этот женский голос, не смотря на всю его мелодичность, бархатность, он мне совершенно не нравился.

Теперь я могла слышать только два мужских голоса. Но мне и этого казалось много. Я хотела слышать только его. Чтобы говорил только он, и неважно что, главное просто слышать его голос…

– Ты уже третий день не отходишь от нее... во второй раз сложнее… нет, с ней все будет в порядке.

– Я останусь здесь, если ты не против.

– Все что она захочет…

Все что она захочет… это они обо мне говорят? Все что она захочет… у меня есть одно желание, значит, есть кто-то, кто может его осуществить? Я… я знаю, чего я хочу… уже давно… я хочу его… новый приступ головной боли на мгновение полностью разрушил мое сознание, я снова потеряла контроль над своими мыслями. Сейчас я была далеко, и Говард стоял рядом, он держал меня, чтобы я не упала, он всегда поддерживал меня, он что-то говорил, но совершенно не понятно, потому что был так близко и одновременно с этим, так невозможно далеко. Превозмогая усталость и боль, я тихо прошептала:

– Я… люблю… тебя… Говард.

Глава 3

Внештатный работник Бога

Я посмотрел на Говарда. Тот, все еще не веря услышанному, удивленно рассматривал Элис. Она, похоже, не совсем понимала, что только что сказала. Внутри нее все так же бушевали эмоции из прошлого, и понять, что с ней происходит на самом деле, было практически невозможно. Прошло уже три дня, и вроде бы ей должно было быть лучше, но улучшений я не замечал. Хотя жар действительно спал, если раньше до нее было даже сложно дотронуться, вся ее кожа была будто раскалена, то теперь осталось только какое-то легкое тепло. Сейчас она особенно напоминала человека, ее остывающая кожа на некоторое время перестала быть такой непробиваемой и прочной как раньше. Сильный жар на какое-то время заставил биться сердце… всего два удара... сколько эмоций я испытал, когда услышал их. Я был счастлив, по-настоящему счастлив. Я надеялся, что теперь Элис стала человеком, знаю, что это невозможно, но порой надежда и мечта ослепляет. Когда я услышал второй удар, мне стало больно. Я понял, что этот звук похож на тиканье часов, отмеряющих, сколько времени ей осталось жить. Несколько десятков лет… этого ничтожно мало, мне этого не хватит… как после того, что случилось, я снова отдам ее в безжалостные объятия смерти? Как я могу позволить ей умереть… снова? Если бы она стала человеком... я был бы рядом, если бы она позволила, но каждый ее жест, каждый вдох был бы для меня словно последним… и потом я мог слышать только тишину. Сердце снова остановилось. И новая буря чувств и эмоций нахлынули на меня. Она со мной… она всегда будет со мной. И теперь слово смерть для нее будет просто набором букв и звуков. Смертность - то единственное, от чего я не мог бы ее защитить. И теперь у нее есть вечность. Есть я. Но нужно ли ей это теперь?

Говард все так же напряженно вглядывался в лицо Элис. Он все еще был ошарашен ее словами. Как и я, наверное. Его взгляд скользнул по моему лицу, и он быстро отвел глаза, когда понял, что я тоже повернулся к нему. Он чувствует себя виноватым. Это так глупо… его вины здесь нет. Это не я был с ней все это время, это я не вытащил ее из горящего дома. Это не я... Но как я могу ее отпустить? Знаю, что той прежней привязанности она ко мне не испытывает, знаю, что я уже не тот, что раньше. Но как могу оставить ее после всего этого? Тем более что она постоянно зовет меня, не выпускает моей руки. Как я могу сдаться? Я всегда буду на ее стороне, буду рядом. И даже если она прогонит меня, я буду заботиться о ней, пусть она об этом никогда и не узнает. Буду внештатным работником Бога, став ее ангелом-хранителем. Знаю, это ее жизнь… ее новая жизнь, и она распоряжается ею сама, выберет тех, с кем будет рядом сама. Но без нее, моя перестанет иметь смысл. Разве я мог раньше даже подумать, что моя судьба окажется в руках одного маленького прелестного существа, ради которого я готов на все, когда так стремился к независимости? Теперь я ненавижу эту свободу, которую получил так некстати.

Говард сделал неуверенный шаг в сторону дивана, на котором лежала Элис. Но затем остановился, и стремительно вылетел из комнаты. Я еще долго смотрел на то место, где он стоял. Я должен ненавидеть его. Я должен презирать Говарда, и при любом удобном случае попытаться избавиться от него. Но я не могу. Человек, который все это время был с ней, заботился и оберегал, разве он может быть моим врагом? У меня и так их достаточно, зачем пополнять армию противника еще одним солдатом? Но и друзьями мы никогда не станем. У нас есть кое-что… кое-что, что объединяет нас. Но это оказалось нашей самой большой проблемой. Чтобы он не говорил, я знаю, что не влюбиться в Элис невозможно. У меня есть такой горький опыт. Но уверен, Говард понимает, что от нее я не отступлюсь, я никогда не отойду в сторону. А хватит ли сил у него?

Я заметил, как Элис беспомощно водит рукой по мягкому бархату дивана, словно что-то ищет. Я даже знал что. Я подошел к ней, и взял ее за руку. Ее пальцы чуть сжали мою руку. Уголки моих губ тронула легкая улыбка, какая же она беспомощная и слабая. Я едва позволяю себе дотрагиваться до нее, боясь, что даже самое мое мягкое прикосновение может с легкостью сломать ее. Неужели она не понимает, какой хрупкой стала, и теперь провоцирует меня на такие глупые поступки. На ее лице появилась довольная улыбка… похоже, не понимает. Я занял свое привычное место на полу рядом с диваном. Я почувствовал какое-то движение сзади, новые эмоции Эллис, и обернулся. Она открыла глаза и теперь с каким-то неестественно живым интересом рассматривала мою руку. Она подняла на меня глаза и нахмурилась.

– Ты… обещал… не уходить.

– Я не уходил, Элис. Все это время я был здесь… с тобой.

– Но ты… ты убрал руку… я… я испугалась, что… что ты… ушел.

– Элис, я не уйду. Я обещаю. Неужели ты не веришь мне?

– Я просто… мне страшно снова потерять тебя… что ты снова исчезнешь… я этого просто не…не перенесу.

– Я буду рядом, даже если ты захочешь, чтобы я ушел.

Элис дотронулась губами до моей руки, и долго смотрела куда-то вдаль. Одной ей было известно куда. А я смотрел на нее и просто не мог отвести взгляд. Она самое совершенное создание, когда-либо появляющееся в этом мире. Даже если бы я захотел, я не мог бы найти изъяна. Блестящие шелковые волосы, глаза, в которых я мог видеть намного больше, чем просто отражение этого мира. Ее улыбка, ради которой я существую, ее душа, за которую я молюсь каждый день…

– Скажи, а девушка… блондинка…

– Ангелина?

– Хм… наверно… она… ты…

– Что?

– Нет, я… может позже…

– Ты чем-то расстроена. Что случилось, Элис?

– Нет… кхм… а где…

– Сейчас позову его.

– Да… спасибо, но… ты же не…

– Элис, я никуда не исчезну.

Я поцеловал ее в макушку, и уже собирался встать, когда понял, что кое-что помешает выполнить мне ее просьбу.

– Элис?

– Да?

– Моя рука…

– Ох, прости… просто… вот.

Она медленно разжала пальцы, и как-то настороженно смотрела на меня. Неужели она думает, что я сейчас убегу? Смогу ли я когда-нибудь объяснить ей, что тогда… в тот день я просто пытался защитить ее? Что я бы ни за что не оставил ее без веской причины?

Говард нерешительно вошел в комнату. Чуть нахмурившись, он долго смотрел в глаза Элис. Как будто искал в них ответ на какой-то свой вопрос. Ее ответ волновал и меня, но узнать правду слишком страшно. К тому же она еще очень слаба, и едва ли может говорить. Когда Говард прошел вглубь комнаты, я открыл дверь, собираясь выйти в коридор. Все-таки это их разговор, и я не вправе вмешиваться.