Чтение онлайн

Более чем убедительно. Разумеется, Джесс не могла ждать от Герреры, что он займется частной практикой в маленьком провинциальном городишке.

Если бы только она так не боялась! Не страшилась так потерять независимость, пусть выдуманную, но порою вполне реальную.

— Тебе выбирать, Джессика.

Если бы только она могла ему поверить! Если бы на Джесс не давило так сильно сознание того, что ее судьба безнадежно связана с Сан-Мигель-де-Альенде, созерцать который она стала бы до конца своих дней.

К тому же следующим летом Джесс, возможно, вообще не станет. Надо подождать. Она не может дать окончательный ответ Рафаэлю, зная, что ее может здесь скоро не быть.

«ВЫ СНОВА БУДЕТЕ ВМЕСТЕ, НО ВАС БУДЕТ ОДНОЙ МЕНЬШЕ». Кому из подруг предначертана эта судьба?

Виктория жила опасной жизнью, но она, Джесс, тоже часто мотается между Мексикой, Соединенными Штатами и Лондоном; Гвиннет постоянно летает по всему миру. У «ягуара» Катрионы может лопнуть шина на шоссе М4 на скорости сто миль в час.

— У меня следующим летом выставка в Нью-Йорке, — прервала наконец молчание Джесс. — Первая моя выставка после смерти Андреа. Я должна много работать, чтобы закончить все картины. Но после выставки, — голос Джесс зазвучал твердо и уверенно, — я продам дом в Напе. И мы сможем больше времени проводить вместе. А если ты все еще будешь этого хотеть, мы поженимся. Обещаю. Пожалуйста, Рафаэль, дай мне несколько месяцев!

Семь месяцев, если быть точным. До 30 июня 1985 года.

— Так вы собираетесь пожениться?

На дворе стоял ослепительно яркий солнечный и морозный денек середины декабря. Гвиннет и Катриона в толстых свитерах и шарфах полулежали в складных деревянных креслах у теннисного корта, наблюдая, как Ши сосредоточенно отражает мячи, посылаемые весьма преуспевавшей в искусстве подач Кэролайн. Джулиан, прикусив кончик языка, напряженно следил за перелетавшими через сетку мячами и стремительно бросался искать пропущенные мячи в кустах, окружавших площадку.

— Нет, пока Ши не уволится. Но это произойдет уже скоро. Нельзя же до конца дней своих прыгать с парашютом и штурмовать захваченные здания! А пока, — натянуто улыбнувшись, добавила Катриона, — я стараюсь быть постоянно занятой делами, иначе в голову слишком часто лезут мысли о смерти, и я просто схожу с ума.

— Надеюсь, осталось действительно немного.

— Да. В моей жизни сейчас это самое главное. Замужество представляется мне чуть ли не случайностью… Странно, правда? — Катриона задумалась. — Вот нам уже за тридцать, а ни одна из нас не замужем — ни ты, ни я, ни Джесс. Помнишь Твайнхем? Представляешь, как мы ужаснулись бы в то время, если бы узнали о такой своей судьбе? Мы же тогда только и говорили, что о замужестве… только о нем и думали.

— Пока не появилась Виктория.

Над головами подруг пролетел ярко-зеленый теннисный мяч, приземлившийся в самом центре кустарника, что вызвало сердитый возглас Кэролайн:

— Джуль, ты совсем мышей не ловишь! У нас осталось всего два мяча. Иди и ищи.

— Виктория — да. — Катриона задумчиво покачала головой. — Знаешь, Ши довольно ревностный ее поклонник: он постоянно читает репортажи Виктории.

— Где она сейчас?

— В Бейруте. Дом, где находилась Виктория, бомбили.

Она едва выбралась из-под развалин — опять повезло. Просто немыслимо, на чем держится ее везучесть. И забавно, как часто ей удается оказываться именно там, где разворачиваются события. Думаю, что это репортерский инстинкт.

— Похоже, — осторожно согласилась Гвиннет, подумав о том, что бы на это сказала тетушка Камерон.

— В прошлом году я написала Виктории. Последний раз мы виделись перед самым рождением Кэролайн, и это была не лучшая наша встреча. Она попыталась объяснить мне что-то о Джонатане, но я ей не поверила. А теперь? Ты можешь себе представить, что можно быть такой наивной? Я наговорила Виктории массу гадостей. И мне захотелось снова с ней встретиться, чтобы извиниться. И я отправилась в Челси, — сообщила Катриона доверительно.

— Но Виктории там не было.

— Нет. Там был Танкреди.

Над кустами раздался победный клич Джулиана:

— Я нашел целых три мяча! Один пролежал здесь вечность — он насквозь мокрый!

Гвиннет задумчиво смотрела на невысокую, крепко сбитую фигуру подростка, то и дело выныривавшего из кустов, и неожиданно вспомнила другого мальчика, в другом саду, давно, и блики сентябрьского солнышка на голом каменном плече.

«Мне он нравится, — сказала тогда Катриона в итальянском садике пентхауса Гвиннет. — Он мне что-то напоминает».

Ну разумеется, напоминает — садик Танкреди. Гвиннет заказала архитектору более или менее точную копию именно этого внутреннего дворика, сама не понимая, зачем она это делает.

Что случилось в том доме, когда там была Катриона?

Занимался Танкреди любовью и с ней? Гвиннет решила, что нет. Катриона рассказывала свою историю совершенно спокойно.

— После этого я оставила все, как есть, — продолжала Катриона. — Я знала, что Танкреди сообщит Виктории о моем визите. Но я не хотела рассказывать Виктории о том, что в конце концов случилось с Джонатаном. Не хотела говорить о себе и, разумеется, о Ши. Я написала Виктории в прошлом году. Она не ответила. Мне очень хотелось получить от нее письмо, но я ее не виню. Я была такой сукой.

В эту ночь Гвиннет лежала в постели, не в силах уснуть, и слушала звуки стихающей к ночи гостиницы и гудки неожиданно подъезжающих к парадному входу автомобилей.

«Я стараюсь быть постоянно занятой делами, — сказала Катриона, наблюдая игру Ши с детьми, — иначе в голову слишком часто лезут мысли о смерти…»

Гвиннет думала обо всех людях, которых она знала и которые уже умерли.

Первая — тетушка Камерон. Ее некролог был опубликован в «Тайме». Тетушке было за девяносто.

Вдовствующую леди Вайндхем, дряхлую и прикованную болезнью к постели в очень дорогом доме для престарелых, нашли утром умершей от обширного инфаркта перед телевизором с зажатым в руке стаканом ежевечернего виски с содовой.