Чтение онлайн

— Мне нравится твой фонтан, — отрешенно сообщила Катриона Гвиннет. — Он мне что-то напоминает.

Катрионе вдруг захотелось дождя. Фонтан выглядел бы еще прекраснее в струях мелкого весеннего дождика.

Андреа последнее время только и делала что пила. Вечно неспокойная, веселая, энергично жестикулирующая, шумная, постоянно закидывающая голову в приступах неудержимого смеха. Рафаэль не видел Андреа с Лас-Хадаса и нашел ее. внешность тревожаще нездоровой как с точки зрения друга, так и с точки зрения врача.

Рафаэль обратился к Максу, бродившему по сияющей комнате неприкаянным привидением:

— Андреа выглядит не очень хорошо.

Макс неопределенно кивнул:

— Она постоянно в движении… ни минуты отдыха.

Рафаэль отметил бледность кожи Андреа и лихорадочный блеск ее глаз.

— Она похудела.

— Практически ничего не ест, — безнадежно махнул рукой Макс. — Нет аппетита.

— И слишком много пьет.

— Да. Да, но что еще хуже… — Макс следил за Андреа: та, пошатываясь, весело расхаживала по гостиной — рот расплылся в бессмысленной улыбке, глаза блестели. Он вздохнул и тяжело провел рукой по лицу. — Знаешь, ничего не могу с этим поделать. Она не хочет слушать.

— Сюда, Фред, милашка. — Андреа помахала пустым стаканом. — Я засыхаю от жажды.

— Чертовы бабы, — проворчал Фред. — Пьют все как сапожники. — Он погрозил Андреа пальцем:

— Особенно вы, принцесса.

Андреа хохотнула скрипучим, как кожа, смешком.

— Дорогой, не будь занудой. Принцесса хочет пить.

Она схватила Фреда за руку и с силой притянула бутылку к своему стакану.

— Ну вот! Так-то лучше. В конце концов, праздник сегодня или не праздник? Гвин! Ты мне никогда не говорила, — неожиданно сменила тему Андреа, — что купила бронзу Ло Вечио. — Андреа поплелась через всю комнату к нише в противоположной стене, где стояла небольшая бронзовая статуэтка, — руки распростерты, шампанское выплескивается из бокала. — Грандиозно! Я ее обожаю!

Рафаэль коротко пожал плечо Фреда:

— Присмотри за ней.

— Стараюсь. — Фред снова двинулся обносить гостей.

— Не наливай ей больше.

— Сделаю, что в моих силах, капитан. Хотя это и не просто. — Фред покачал головой.

«Ну и мешанина, — подумал про себя он в неожиданном приступе черного юмора. Среди его гостей сегодня оказался новый любовник Джесс, и оснований для натянутых отношений было предостаточно. — Я чувствую себя с Рафаэлем вполне нормально, — сказал себе Фред твердо. — Я крепкий парень. И не дерьмо».

Собственно говоря, Фред был даже рад Рафаэлю, поскольку, по его мнению, если вечер будет развиваться в том же духе, то к концу наверняка потребуются услуги врача.

Глядя на бьющий фонтан, Катриона автоматически пила шампанское и стыдилась того, что настолько подавлена в такой торжественный для Джесс момент. Но художественная выставка сейчас представлялась Катрионе чем-то пустяковым, поскольку где-то уже вовсю шла война, гибли люди, и Ши был на волоске от смерти.

Что он делает в этот момент? Что с ним? Может быть, ранен, попал в плен, убит? Она представила себе Ши в аргентинской тюрьме и содрогнулась.

«А я тут распиваю шампанское в Нью-Йорке, — подумала Катриона. — О-о-о, дорогой мой, где ты сейчас?»

— Тут уж ничего нельзя поделать, — мягко сказал Рафаэль, подходя к Катрионе. — Так что постарайся не волноваться.

Он взял руку Катрионы, холодную, несмотря на то что в комнате было жарко, и сжал ее между своими твердыми теплыми ладонями. Катриона ощутила неожиданное желание прижаться к груди Рафаэля и расплакаться. В смокинге и белой манишке Геррера выглядел довольно нелепо («Точно вышибала в ночном клубе», — иронически заметила Джесс), нелепо, но на удивление по-домашнему.

— Ты не можешь ничем ему помочь, так что оставь свои беспокойства хотя бы на сегодняшний вечер. Завтра ты вернешься домой. Ты должна быть готова встретить его.

— Да, — вздохнула Катриона.

Прочитав в самолете заголовок в газете, она, повинуясь первому порыву, вскочила на ноги. Ей нельзя лететь в Нью-Йорк, она должна немедленно вернуться домой. Если с Ши что-нибудь случится, ее сразу же разыщут в Барнхем-Парке… Но самолет уже находился в воздухе, и стюардесса приказала Катрионе немедленно вернуться в кресло и пристегнуться ремнями. Возвращаться было поздно.

Катриона кивнула и попыталась улыбнуться Рафаэлю.

— Неизвестность, — объяснила она, — самая ужасная вещь.

— Разумеется.

— Понимаешь, я безумно его люблю.

— Так или иначе, — успокоил ее Рафаэль, — все уладится. Не бойся.

Сказано это было так проникновенно, что Катриона почти поверила Рафаэлю.

За последний час Джесс трижды звонила в галерею.

И опять она разговаривала с помощником мистера Вальдхейма, очень энергичным светловолосым молодым человеком по имени Лайонел. На этот раз с успехом.

— Да-да, — промурлыкал Лайонел, — не волнуйтесь. Уже прибыла и повешена. Как и хотела принцесса фон Хольценбург.

Джесс с облегчением вздохнула:

— Слава Богу!

— Расслабьтесь, — посоветовал Лайонел. — Смотрится потрясающе. Несколько отличается от остальных картин, но все равно просто замечательно. Поразительно! Вам понравится.

— Прибыла. Все хорошо, — сообщила Джесс Андреа.

— Ну вот, — счастливо отозвалась Андреа. — А что я тебе говорила? — Она протянула бокал:

— Фред, лапочка, еще шампанского.

Джесс, Рафаэль и фон Хольценбурги ехали в первом лимузине. Бледная от волнения, Джесс изо всех сил сжала челюсти, чтобы не было слышно, как стучат ее зубы.

Они прибыли в десять минут седьмого, но публика уже валила в галерею через двери, над которыми висел огромный сине-белый плакат с надписью «ДЖЕССИКА ХАНТЕР:

МЕКСИКА».

Соломон Вальдхейм поджидал их у входа. Он сгреб Джесс в свои объятия.

— Дорогая моя, да это же просто сенсация! Картина фон Хольценбургов — настоящая бомба. Атомная бомба!