Альянс
Шрифт:
– Я расследую… Трагедию в семье Форсов. Я детектив. Вас невозможно застать дома…
– Детектив? – разочарованно протянула Гретта. – Мой муж тоже был детективом. Погиб на одном из секретных заданий. Пусть земля ему будет пухом. И вы тоже погибнете. Бросите старую женщину на произвол судьбы.
– Хотелось бы надеяться, что нет. – Детектив остановил кресло и посмотрел в глаза Герберта. – Вы ведь не позволите мне скончаться от старости, распутывая это дело, мистер Форс? Я рассчитываю на вас.
– Он вас не слышит, стал совсем плох от горя.
– Он меня слышит и прекрасно понимает, да и плох он стал далеко не от горя. – Детектив осмотрел бинты, перевязывающие голову Герберта. – Мисс Вудс, возьмите визитку и, как только сможете, позвоните мне. Хотелось бы услышать, как вы нашли Джейсона.
– Ой, это не столько моя заслуга… – Она взглянула на визитку. – Детектив Маркус Кёнинг! У вас необычное имя. Вы знаменитость!
Старушка прижала визитку к груди и снова засияла.
– Был рад с вами познакомиться. – Детектив в первый раз улыбнулся и скрылся в толпе покидающих церемонию людей.
11
Запись № 9
19 июня 2009
Вчера были похороны. Я надеялся, что хотя бы в эту ночь мне приснится мама. Но этого снова не произошло. Зато приснился ОН. В последнее время я старался больше времени проводить в комнате, больше спать, хотел увидеть маму, но она так ни разу и не пришла. Всякий раз вместо неё приходил ОН и пытался закончить начатое во сне. Я боюсь спать, боюсь в той же степени, в какой мечтаю увидеть маму. Кажется, единственную возможность с ней повидаться я упустил вчера. Вместо того чтобы как следует попрощаться, я на протяжении всей церемонии собирался с силами, планируя наброситься на НЕГО, задушить, впиться зубами в горло – сделать всё возможное, чтобы его не стало. И когда я уже был готов это сделать, появился чёртов детектив. Я испугался. После того как он ушёл, моей решимости, возможно, хватило бы на задуманное, но её остатки испарились с появлением того гиганта-незнакомца. А впрочем, мне это могло померещиться. Всего одно мгновение я видел краем глаза песочный плащ, мелькнувший в гуще пришедших на похороны. Когда же я повернулся, его уже не было. Однако и этой ничтожной доли секунды наваждения хватило, чтобы окончательно вывести меня из равновесия…
– Эй, Джейсон, – Анджела постучала в дверь, – тут детектив пришёл!
– Не хочу его видеть.
Снизу послышался приглушённый бас.
– Но он уже здесь, – как бы извиняясь, произнесла она. – Может, всё-таки спустишься?
– Если ему это так нужно, пусть сам поднимается.
Заскрипела лестница, и послышалось сухое тяжёлое дыхание детектива. Раньше я его не замечал. Кажется, у него не всё в порядке с лёгкими.
– С вами всё хорошо? – спросила Анджела, глядя на побледневшее лицо детектива. – Может, вам воды?
– Спасибо, не люблю воду, – скривился он и шагнул в комнату, бегло окидывая её взглядом. – Вижу, играешь в бейсбол? Твоя бита?
– Это Лютера. – Она убрала биту.
Детектив подошёл ко мне и наклонился к окну. Я услышал едва уловимый посвист его вдохов.
– Отсюда хорошо виден твой дом. – Он повернулся к Анджеле. – Точно ничего не видели в тот день?
– Это комната мужа, она обычно пустует.
– Ах да, простите, я забыл. – Он повернулся ко мне и впервые протянул руку. – Трудно добиться твоей аудиенции.
Я пожал её с такой силой, с какой только мог. Шрам жутко взвыл. Я улыбнулся, представляя, что эту боль чувствует и он.
– Ну что, может, присядем? – Он развернул ко мне стул, а сам уселся за письменный стол. – Надеюсь, ты вспомнил какие-нибудь подробности?
– Джейсон рассказал вам уже всё, – сказала Анджела из дверей.
Детектив повернулся к ней, и ремни его наплечной кобуры коротко скрипнули.
– Знаете, а всё же принесите мне воды. С лимоном и сахаром, если вас не затруднит. – Он дождался, пока она спустится. – Уверен, ты и сам можешь отвечать на вопросы.
– Мне нечего сказать.
– Тогда начну я. – Он достал ручку и пододвинул к себе мой дневник, открывая чистую страницу. – Позволишь? Итак, в тот день ты проснулся… Во сколько?
– Часа в три, я же говорил уже. – Детектив сделал пометку, держа дневник на весу обложкой ко мне.
– Ты спустился вниз по лестнице. Увидел что-нибудь необычное?
– Ничего.
– Ни-че-го-о-о, – протянул он и снова что-то написал. – Обед. Ты сидел напротив отца, мама по правую руку ближе к кухне. Во что они были одеты?
– А разве имеет какое-то значение, во что они были одеты? – Он снова начал выводить меня из себя.
– О чём вы говорили?
– Я не помню, кажется, собирались идти играть в гольф.
Детектив продолжал записывать наш разговор.
– Ты хорошо держишь клюшку?
Какая, к чёрту, клюшка? Какая разница, как я её держу?
– Неплохо, – ответил я. – Может, ещё спросите, что я ел? Я ел мясной рулет и салат из овощей…
– С подсолнечным маслом или майонезом? – Он занёс ручку над листом, глядя мне в глаза.
– А знаете что, катитесь-ка вы к дьяволу со своим салатом!
– Ладно, – он положил открытый дневник обложкой вверх, – на сегодня, пожалуй, хватит.
В дверях появилась Анджела со стаканом.
– Уже уходите?
– Спасибо за воду, – улыбнулся он и сбежал по лестнице.
– Анджела, можно я побуду один?
Она молча прикрыла дверь. Я подлетел к столу и развернул дневник к себе.
Запись № 10
Знаешь, Джейсон, а ведь главный подозреваемый – это ты.
– Постойте! – крикнул я, распахивая окно. – Вернитесь и объясните, что это значит!
– На сегодня у меня нет времени, Джейсон, – покачал головой детектив, – мне нужно ещё раз опросить соседей.
Он двинулся дальше.
– Я слышал голоса.
На очередном шаге его нога ткнулась в асфальт, и он остановился.
Запись № 11
Я рассказал ему всё, что помнил на самом деле. И даже то, что казалось мне плодом моего воображения. Он не задал ни одного глупого вопроса. У него был свой собственный блокнот. Был изначально. Он меня провёл. Он мне начинает нравиться и этим бесит ещё больше.