Алмазы Цирцеи
Шрифт:
– Вряд ли убитые общались. Разве что когда Сергей багаж в номер привозил…
– Он в этом не участвовал, – вмешалась Вера, протянув управляющему стакан с лекарством. – Багаж грузили другие ребята, а я руководила. Там был негабаритный ящик.
– Значит, они вообще не контактировали?
– После того как бельгиец заселился, он никуда не выходил, – с готовностью ответила Вера, довольная тем, что может быть полезной. – Через полчаса после заселения заказал ужин в номер. Больше никак себя не проявил.
– Что ж, если так, у меня больше вопросов не будет. – Аслан Ибрагимович жестом отпустил обеих женщин.
Только когда Елена оказалась в коридоре, она поняла, как сильно волновалась. У нее мелко, противно дрожали пальцы. Вера, куда больше опасавшаяся этого разбирательства, напротив, выглядела спокойной.
– Куда ты теперь? В кафе на третий? – спросила она у приятельницы, поправляя высокую прическу-башню, закрученную на макушке по последней моде.
– А ты все слышала? – вопросом ответила неприятно удивленная Елена. Ей-то казалось, что она почти шептала, назначая встречу Александре, причем Вера совсем не прислушивалась.
– Кто эта дамочка? – парировала Вера.
Женщины поглядели друг на друга и одновременно рассмеялись. Впрочем, смех старшей горничной прозвучал как-то натянуто.
– Если мы так и будем сыпать вопросами без ответов, сможем попробоваться в юмористическое шоу, – сказала Елена. – Там так же все не смешно. Женщина, которую ты видела, должна была встретиться с бельгийцем в тот вечер, в среду. Это для нее он привез панно.
– Вот как… – протянула Вера. – А что ей от тебя нужно? Вы о чем-то страшном шептались… Смотри, влипнешь в историю, потом костей не соберешь! Видишь, что творится! И все началось в тот самый вечер. Сергея вот убили… Почему? Ты не знаешь?
Елена отвела глаза, чтобы не встречаться с пытливым взглядом старшей горничной, и двинулась к лестнице. Та, как приклеенная, следовала за ней.
– Зачем она сюда явилась? – спросила Вера, вслед за приятельницей поднимаясь по ступенькам. В ее голосе звучала настоящая тревога, и когда Елена обернулась, лицо Веры поразило ее непривычной серьезностью.
– Понимаешь, ей надо было узнать, куда увезли панно. – Женщина больше не видела смысла что-то скрывать от своего единственного друга в этом отеле. – Сергей похвалялся, что знал адрес. Даже предлагал мне его в обмен на хорошую характеристику, да я отмахнулась. А для нее это важно. Она надеялась его расспросить… Для нее это страшный удар.
Елена поднялась еще на несколько ступеней, но вдруг почувствовала, что ее схватили сзади за полу пиджака. Удивленная, женщина резко обернулась:
– Что за номера?
– Его могли убить потому, что он знал адрес? – прошептала Вера.
«И она догадалась! – молнией пронеслось в голове у Елены, пока она глядела на бледное, будто сведенное судорогой лицо собеседницы. – Даже для нее это очевидно. Если следователь узнает об этом злосчастном адресе, водить его за нос уже не получится!»
– Ну что ты, – с натянутой улыбкой сказала Елена. – Какая глупость. Бельгийца убили по одной причине, а Сергея – по другой. Следователь прав: то, что убийства произошли друг за другом, наводит на мысли. Но связи тут никакой нет.
– Что-то не так с этим панно? – Вера будто ее не услышала.
«У нее дьявольское чутье, второй десяток лет мотается по гостиницам, каждый день невольно решает психологические шарады. Ее трудно обмануть. На уровне инстинкта она понимает все!»
– Не выдумывай, – отмахнулась женщина. – Все очень просто. В последний момент панно передали реставрировать другому мастеру, и эта художница ужасно расстроена. Хотела поехать, поговорить с коллегой… Теперь уж не получится. Только в Москве и области сотни частных мастерских, не будет же она проверять все!
Вера слушала с самым недоверчивым видом, хмурясь и разглядывая лак на ногтях. Наконец она подняла голову:
– Предположим… Хотелось бы верить, что эти две смерти не связаны. Но, Лена, смотри… Если ты что-то сейчас от меня скрываешь, лучше признайся! Я одна двоих детей воспитываю, между прочим!
– Да ты тут при чем? – воскликнула Елена.
– При том, что я знаю адрес. Сергей мне все рассказал утром.
Им навстречу сверху спускались горничные. Наперебой щебеча, девушки миновали площадку третьего этажа и, внезапно увидев свою начальницу, разом замолчали, как будто кто-то перерубил ножом их звонкие голоса. Дав девушкам время спуститься, Елена взяла подругу под руку:
– Ты ведь поможешь этой художнице? Правда, она того заслуживает.
– Я боюсь, – еле слышно ответила та.
– Опасности никакой нет… Кто-нибудь еще знает, что Сергей сообщил тебе адрес? – Она поздно поняла, что сболтнула совсем не то, что следует.
Вера отшатнулась, выдернув руку, ее раскосые глаза вмиг сделались округлыми.
– Значит, все-таки его убили из-за адреса?!
– Скажи мне адрес и забудь его! – упрашивала Елена, уже без надежды на успех. Вера впервые казалась такой напуганной. – Тебе ничто не угрожает. А если адрес узнаю еще и я – тем безопаснее! Ты же понимаешь, выданная тайна уже не имеет цены…
Аргумент, даже ей самой казавшийся слишком слабым, неожиданно подействовал. Вера, обдумав что-то, со вздохом покорилась:
– Может, и так. Но только ты не говори ей, что это я сообщила.
На этих условиях они и договорились. Старшая горничная, явно собиравшаяся сперва тоже заглянуть в кафе, чтобы поболтать со своим поклонником, исчезла, сославшись на неотложные дела. Войдя в зал, Елена увидела Александру за тем самым столиком в углу, где они встретились прошлый раз. Перед ней стояла большая чашка капуччино, до краев полная сливочной пеной. Художница не притрагивалась к кофе, дымя сигаретой и разглядывая потолок. В кафе было не протолкнуться, в этот час многие постояльцы назначали здесь встречи. Бармен сновал за стойкой, поднимая и опуская рычаги кофе-машины, разливая по рюмкам коньяк и ликеры. Елена подошла к диванчику, на краю которого примостилась Александра, и окликнула ее. Та находилась в такой прострации, что звать пришлось трижды.