Чтение онлайн

Однажды, проведя несколько дней на охоте в одиночку, я возвращался в город. Я лениво шел, думая о чем-то, не забывая, однако, отметить про себя замеченные следы животных или подозрительный шорох где-нибудь в траве. До Котха было еще несколько миль. Его могучие башни еще не показались на горизонте…

Из состояния задумчивости меня вывел пронзительный крик. Не веря своим глазам, я увидел, что ко мне со всех ног несется худенькая стройная женщина. Следом за ней бежала одна из огромных хищных птиц, считающихся едва ли не самыми пасными обитателями равнины. Они достигают в высоту десяти футов и во многом похожи на земных страусов, если не считать клюва, страшного оружия, заточенного и заостренного, словно ятаган, фута три длиной. Удар такого клюва может проткнуть человека насквозь, а острые кривые когти на лапах птицы без труда оторвут руки и ноги жертвы от тела.

Эта машина смерти с каждой секундой приближалась к убегающей девушке, и я понял, что она нагонит беднягу раньше, чем я смогу подоспеть на помощь. Проклиная судьбу за то, что приходится рассчитывать на мою не самую высокую меткость, я встал поудобнее и прицелился. Девушк бежала пямо ко мне, и я не мог стрелять в тело птицы, рискуя попасть в человека. Оставалось целиться в огромную голову, возвышавшуюся над убегающей жертвой на длинной шее.

Удача улыбнулась мне, и пуля угодила в цель. Вместе со звуком выстрела кошмарная птица споткнулась, словно налетев на невидимую стену, взмахнула короткими, почти лишенными перьев крыльями, загребла переставшими держать ее вес ногами и рухнула в траву.

В тот же момент упала, как подстреленная, и девушка. Подбежав, я с удивлением обнаружил, что это Альтха, дочь Заала, целая и невредимая, смотрит на меня своими темными, загадочными глазами. Она очень запыхалась и к тому же была до смерти перепугана. Птице повезло куда меньше: удачно угодившая в череп пуля пробила его насквозь, выбив заодно и все мозги.

Снова посмотрев на Альтху, я спросил:

– Что ты делаешь за стенами города? Ты что, с ума сошла – шатаешься черт знает где, да еще одна!

Она не ответила, но явно здорово испугалась. Постаравшись смягчить голос, я сел рядом с ней на траву и сказал:

– Странная ты девчонка, Альтха. Ты не такая, как другие женщины племени. Люди говорят, что ты волевая, упрямая и своенравная, причем иногда – безо всякой причины. Я не понимаю тебя. Ну зачем, скажи мне, так рисковать жизнью?

– Что ты теперь сделаешь? – вдруг спросила она.

– Как что? Отведу тебя обратно в город, конечно.

При этих словах ее лицо приняло выражение упрямого несогласия.

– Ну что ж, веди. Отец меня выпорет. Ну и пуст! А я снова убегу, а потом снова и снова!

– Но зачем ты убегаешь? Куда ты рвешься? Здесь тебя рано или поздно просто сожрет какая-нибудь тварь. Вот и все.

– Ну и ладно! Значит, я хочу, чтобы меня сожрали.

– Тогда зачем же ты убегала от птицы?

– Инстинкт сохранения жизни, – многозначительно ответила она.

– Но почему ты хочешь умереть? – воскликнул я. – Ведь женщины племени Котх счастливы, а тебе живется не хуже, чем им.

Она отвернулась и обвела взглядом бескрайнюю равнину.

– Есть, пить и спать – это еще не все, – каким-то странным голосом сказала Альтха. – Это могут и животные.

Я рассеянно почесал в затылке. Я частенько слышал подобные речи на Земле, но здесь, на Альмарике, это было в диковинку. Альтха продолжала говорить, обращаясь не столько ко мне, сколько сама к себе.

– Я не могу так больше жить. Я, наверное, не таккая, как все. Я все время чего-то хочу, чего-то ищу…

Удивленный такими непривычными словами, я взял ее голову в руки и аккуратно повернул, чтобы посмотреть девушке в глаза. Ее загадочный взгляд встретился с моим.

– Пока тебя не было – было трудно, – сказала она негромко. – А теперь стало еще труднее.

От удивления я разжал руки, и Альтха опустила голову.

– Почему же из-за меня стало хуже?

– Что такое жизнь? – ответила она вопросом на вопрос. – Неужели то, как мы живем, единственно возможная жизнь? Неужели нет ничего другого, ничего, кроме наших повседневных интересов и потребностей?

Я растерянно покачал головой и сказал:

– Ну, на моей планете, на Земле, я встречал многих людей, стремившихся к какому-то туманному идеалу. Но я не скажу, чтобы они были счастливы.

– Я-то сначала подумала, что ты не такой, как другие, – сказала она, глядя куда-то вдаль. – Когда я увидела тебя в кандалах, впившихся в твою нежную, гладкую кожу, я подумала, что ты умнее, тоньше, нежнее, чем наши мужчины. А ты оказался таким же грубым и диким, как и все осталные. Ты так же, как и они, проводишь время в охоте на зверей, драках с людьми и пьяных пирушках.

– Но ведь так все живут! – возразил я.

Она кивнула:

– Ну вот, значит, я действительно не гожусь для этой жизни. Лучше уж мне умереть.

Мне почему-то стало стыдно. Я понимал, что землянину жизнь на Альмарике могла показаться грубой, жестокой и бессмысленной. Но услышать такое от местной женщины… Если кто-нибудь из них и желал большего внимания и участия со стороны мужчин, то они не показывали вида, что это так. Они казались довольными заботой и защитой и терпеливо сносили грубость своих мужчин. Не зная, что ответить, я поискал подходящие слова и не нашел. Я вдруг как-то разом, явственно, ощутил себя грубым, жестоким, варваром. Помолчав, я безнадежно сказал:

– Ладно, пойдем. Я отведу тебя обратно в город.

Она согласно кивнула и вдруг, всхлипнув, добавила:

– И можешь посмотреть, как отец будет меня пороть. Тебе понравится!

Тут я нашелся, что ответить:

– Он не будет тебя пороть. Пусть только дотронется до тебя – я ему шею сверну.

Альтха быстро перевела на меня заинтересованный взгляд. Моя рука легла ей на талию, а лицо оказалось совсем рядом с ее лицом. Губы девушки взволнованно приоткрылись – и, продлись этот блаженный миг дольше, я не знаю, чем бы это все кончилось… Но вдруг лицо Альтхи побледнело, с губ сорвался испуганный крик. Девушка с ужасом смотрела на что-то за моей спиной. Воздух наполнился шорохом больших, сильных крыльев.