Чтение онлайн

У Ларисы не нашлось слов, чтобы утешить бедную женщину В самом деле, что можно говорить в подобных случаях, кроме как пожелать, чтобы ни одной матери не довелось в жизни пережить такое.

— А может, и не надо тебе этого расследования, а, Тамара? — неожиданно спросила Татьяна. — Только нервничать будешь больше…

Тамара Константиновна медленно подняла на нее взгляд и покачала головой.

— Нет, — произнесла она твердо. — От этого я не откажусь.

Лариса почувствовала, что больше не может оставаться в этой тягостной обстановке, где все словно пропитано болью и отчаянием, и посмотрела на часы.

— Последняя просьба, Тамара Константиновна. Мне нужна фотография Лели, не могли бы вы мне ее дать?

— Да, конечно, — тут же встала мать Лели. — Я сейчас вам принесу.

Через минуту она вернулась, держа в руках цветной снимок с улыбающейся Лелей в выходном платье. Девушка с красивой прической и макияжем выглядела совсем не такой, как сейчас: казалась старше и увереннее.

— Это Леля год назад после поступления в училище, — пояснила мать.

— Что ж, большое спасибо за угощение, Тамара Константиновна, приятно было познакомиться, но мне пора. Как и обещала, завтра же начну заниматься вашим делом.

А возможно, даже и сегодня, — задумчиво добавила Лариса, глядя на фотографию и уже обдумывая один из вариантов.

— Да, и я тоже пойду, — засобиралась Татьяна.

— Давай я тебя подкину, — кивнула сестре Лариса и пошла в прихожую.

Попрощавшись с хозяйкой, женщины вышли на улицу и сели в «Вольво». Лариса, с наслаждением закурив, открыла окно.

— Ну и какое впечатление она на тебя произвела? — спросила Татьяна.

— Милая женщина, — коротко ответила Лариса, хотя понимала, что сестра имеет в виду не мать, а дочь.

О девочке ей сейчас говорить не хотелось.

Котова поймала себя на мысли, что постоянно вспоминает испуганный и словно какой-то молящий взгляд Лели. И даже когда поздно вечером она ложилась спать, перед ней стояли полные горечи глаза девочки.

Следующее утро Лариса решила начать с посещения алкоголика Святского. В глубине души она надеялась, что, может быть, Виталий Георгиевич не только обнаружил тело Лели, но и, чем черт не шутит, являлся свидетелем произошедшей трагедии. И в силу каких-то причин, может, из-за боязни скорее всего, не сообщил об этом милиции. Это было, конечно же, только предположение, но версию следовало бы проверить.

Попутно Лариса начала работу и в другом направлении — с вечера она уже позвонила своему давнему другу, подполковнику Олегу Валерьяновичу Карташову, и попросила его выяснить все возможное о владельцах красных «Шевроле» с тонированными стеклами и с помятым крылом. Карташов скептически хмыкнул, выслушав этот набор данных, но помочь согласился, правда, без особого энтузиазма. Лариса и сама понимала, что по таким приметам вычислить нужный автомобиль крайне сложно, тем не менее не хотела упускать ни одной возможности.

Дворик, по меткому определению Тамары Константиновны, действительно был «итальянским»: после того как Ларисе пришлось оставить машину за закрытыми воротами и войти в маленькую калитку, она увидела три старых дома красного кирпича, стоящих буквой "п" и построенных, по преданию, еще на «яйцах». Дома были «украшены» всевозможными пристройками и кильдимчиками с далеко вперед выдающимися кровлями, так что над головой проходящего образовывалась некая общая крыша. Прямо посередине двора было развешено белье, здесь же слышался лай собак и громкая ругань двух соседок. Одним словом, обстановка являлась крайне живописной.

С трудом отбиваясь от какой-то агрессивной сучки неизвестной породы, Лариса нашла нужную дверь и позвонила. Долго не открывали, так что уже подумалось, что приехала напрасно. На всякий случай еще и постучала в запыленное окно, когда услышала позади себя окрик:

— Вы к кому это?

— Я к Святскому Виталию Георгиевичу, — ответила Лариса на вопрос одной из соседок, недавно выяснявших отношения во дворе.

— На что это он вам сдался? — подозрительно сощурилась женщина, окидывая взглядом Ларису. — Вы из милиции, что ль?

— Почему из милиции? — искренне удивилась Лариса.

— Потому что сколько жалоб на него написано. Устроил тут, понимаешь!

— А что? — заинтересовалась Лариса.

— Мало того, что пьет, так еще и бордель устраивает! Давно посадить нужно, паразита!

— Да уж никакого борделя-то и не было, — неожиданно вступилась за Святского вторая участница ссоры, слышавшая разговор Ларисы со своей соседкой и подошедшая ближе. — Это раньше, когда он с Зинкой жил. Зинка и устраивала.

— Ой, да ладно, а он прям святой! — отмахнулась первая.

— А кто такая Зинка? — уточнила Лариса.

— Жена его, — ответила вторая женщина.

— Никакая она ему не жена! — категорически восстановила статус-кво первая. — Жила у него просто и девок сюда таскала.

— Как это — девок таскала? — не поняла Лариса.

— Да публичный дом устраивала! — поведала женщина, которая первой обратилась к Ларисе. — Собирала проституток всяких, которых мужикам некуда вести, и сюда приводила. А деньги с мужиков брала себе, ну, и девкам этим платила, конечно, тоже.

А потом выгнал он ее, когда мы все жалобу написали.

— Вон оно что, — задумчиво ответила Лариса. — А где теперь живет эта Зинка?

— Кто ж ее знает? — вздохнула вторая женщина. — Ушла отсюда, и слава богу, мы только обрадовались. А где она теперь, нам без надобности. Не дай бог еще вернется.

Насмотрелись уж, хватит! Девки все размалеванные, страшные, прости господи! Пьяные вечно. А некоторые ведь молоденькие совсем, прямо девочки еще!

— Извините, — в голове Ларисы вдруг мелькнула невероятная мысль. — А вы никогда не видели здесь вот эту девочку?