Чтение онлайн

Наконец я услышала шаги. И откуда-то из глубины магазина, куда раньше ушёл продавец, появился весьма немолодой мужчина в дорогой одежде, смотревший на меня крайне недовольно.

— Ты — дочь Ву Минь? — спросил он.Я на автомате поклонилась.

— Да, уважаемый. Моя матушка…Но говорить мне не дали.

— Пойдём, — бросил мне торговец весьма грубо. — Поговорим в другом месте.Кажется, он не очень хотел, чтобы другие знали, какие дела у него были с моей матушкой, а теперь — со мной. Всё, что мне оставалось, — просто последовать за ним.

Конечным местом нашего недолгого путешествия оказалась небольшая чайная, где торговец запросил отдельную комнату. Некоторое время мы снова молчали. Мужчина рассматривал меня, хмурился и явно о чём-то думал.

— Ву Минь умерла. — не столько спросил сколько констатировал торговец.

Я кивнула, набрала было воздуха что-то сказать, но меня снова прервали.

— Судя по всему, ты нашла записку, где я обещал ей помочь. Но… ты — не твоя мать. И должен я — не тебе.Холодный голос торговца буквально вбивал гвозди в крышку гроба с моими надеждами. Не выгорело. Я поняла, что у меня дрожат руки, когда чай в моей пиале заплескался. В этот момент, когда я уже похоронила все свои надежды и начала прикидывать, как умолять вдову Шэнь всё-таки поручиться за меня, мужчина тяжело вздохнул.

— Хоть она и вырастила тебя, это стоило ей немалых трудов. Впрочем, так сложилось, что я не смог отблагодарить ее за помощь, которую получил. Поэтому, так и быть, я помогу тебе. Рассказывай.

Я поставила пиалу на стол и, постаравшись успокоиться, весьма коротко обрисовала свою ситуацию. Некоторое время торговец Ли молчал, а потом тяжело вздохнул.

— Что ж она тебя замуж-то не выдала?Мне оставалось промолчать. Возможно, в этом вопросе действительно крылось решение всех проблем моего… Точнее, не моего, а первоначальной хозяйки тела. Если бы его обладательница была замужем, она бы не столкнулась с двумя подонками и, как следствие, я не оказалась бы в её теле. Ей не пришлось бы покидать ту деревню — точнее, деревню, бывшую для неё родной.

— Тебя проверяли практики? — нахмурившись, спросил он, перепрыгнув на другую тему.

— Да, — ответила я.

Торговец тяжело вздохнул.

— Вот же ж незадача-то какая. Если бы ты хоть немного подошла, уже была бы в какой-нибудь секте. А там бы за тебя заступился учитель.

— Я хотела бы… — осторожно начала я, — собственное домохозяйство. В ямэне сказали, такое возможно.

— Да, — согласился торговец. — В случае, если у тебя есть своё жильё в районе города. Но у тебя его нет.

Мне оставалось только вздохнуть. Вся правда.

— Хотя… — вдруг усмехнулся торговец и, кажется, даже просиял. — Думаю, это и правда неплохое решение. Есть у меня на примете домик. Не совсем в городе, на горе неподалёку. Домик старый, он достался мне совершенно случайно, и жить или что-то делать с ним я не собираюсь. Ну что ж… я могу подарить его тебе. И мы будем рассматривать это как долг, который я вернул твоей матушке. Разумеется, этот домик — не самое ценное имущество, но оно в глуши. И тебя никто не найдёт и не побеспокоит. Чтобы тебе было не так сложно пережить первое время, я даже… дам тебе немного денег. Не думаю, что ты многое смогла привезти с собой.

— Я буду вам безмерно благодарна, — призналась я. Потому что это действительно было больше, чем я рассчитывала получить.

Стоя перед своим новым жилищем, я в очередной раз поняла, что в договорах необходимо читать всё, в особенности то, что написано мелким шрифтом на пятисотой странице стостраничного договора. Даже если этот договор устный. В особенности если этот договор устный. Считывать второе, а то и третье дно в отвлеченных чайных беседах я еще не умела, мне бы с основной мыслью разобраться. Правда, если не считать небольшого такого подводного камушка, меня ни в чем не обманули. Торговец Ли обещал мне домик в городе. Торговец Ли подарил мне домик в городе. По документам. По факту же мое новое жилье располагалось на горе за городом, порядка трех часов ходьбы по пересеченной местности куда-то вверх по едва заметной каменной тропинке. И да, пока я добиралась до своего места обитания (пока без осла, так сказать, посмотреть, что меня ждет), я не поседела только потому, что уже была седой!

Как истинная стопроцентная горожанка во втором поколении, лишь изредка волею случая оказывавшаяся на даче, в лесу я оказывалась гораздо реже, чем в джунглях, естественно, каменных. Так вот, в лесу страшно! Даже днем! Деревня, город, даже дорога до города пугали не так, как это лишенное какого-либо присутствия человека место. Казавшаяся бесконечной каменная тропинка петляла и петляла, периодически пропадая из глаз под зарослями травы. Было видно, что за ней никто не ухаживал очень давно, и природа начинала отвоевывать свое у человека. Я вздрагивала то от резких звуков, то от едва слышных шорохов в кустах, от хруста сухой ветки у себя под ногой. И буквально чувствовала, как по спине пробегают мурашки, а плечи сами собой передергиваются от какого-то неопознанного звука. Пусть первым бросит в меня камень тот, кто не боялся бы в такой ситуации. Тем более ведь это не окультуренный лес, почти парк, где ничего страшнее белочки не водится, и ту, скорее всего, не встретишь, потому что у нее план по алкоголикам на два года вперед расписан. И возможно, я бы не шарахалась так от любой тени, если бы мелкий паршивец Ма не расписал во всех красках и деталях то, что может со мной случиться в этом лесу. «Укусит ядовитая змея, и ты мгновенно умрешь» — казалось мне самым безобидным из вариантов.

На самом деле, к чести мелкого Ма, он предлагал мне прогуляться до дома завтра, с утра по холодку, получив больший временной зазор, чтобы осмотреть новую собственность. Но безумству храбрых поем мы песню. Мне приспичило посмотреть новое жилье — «тебе по тропинке, не промахнешься», — и я пошла смотреть его.

К тому моменту, как я добралась, я прокляла всё, в частности, того эксцентричного человека, который решил, что домик где-то в горах — это городской домик. В общем, когда я добралась до места, то сил хватило только упасть на землю и распластаться в виде звездочки, последние ступенек двести или триста я осилила только на морально-волевых. Ах да, в какой-то момент тропинка сменилась ступеньками. Мне бы тогда что-то заподозрить, но нет. Я лежала на прогретой солнцем земле и рассматривала медленно плывущие по безмятежно-голубому небу облака. Здесь они были почему-то похожими не на кудрявых барашков или сладкую вату, а на небрежный росчерк белой туши. Непривычно, но всё равно красиво.

Наконец, собравшись с силами, я встала, чтобы всё-таки осознать масштаб того, что торговец Ли назвал старым домиком. Ну… Он не ошибся, я бы даже сказала, что он в чем-то польстил этому двухэтажному зданию. Я бы сказала, что дом был ветхим. Из плюсов — каменный фундамент. Мне на секундочку показалось, что он состоит из отдельных камней, которые ничем не скреплены. Шаловливые ручки потянулись вытащить один, наиболее, на мой взгляд, ненадежный камушек. Получилось с первого раза. Дом под моим полным сомнением взгляда разваливаться, как карточный домик, не спешил. Я покрутила камешек в руках и вернула его обратно. Ну так, на всякий случай. В любом случае этот дом простоял здесь немало лет и, я надеюсь, простоит еще столько же, главное, чтобы дыр не было в стенах и изогнутых крышах. Остальное переживем или придумаем, как исправить. Ох, зря я в свое время больше времени тру-крайму уделяла, надо было видео про ремонт смотреть. Сейчас бы было проще. Домик мне нравился, несмотря на покосившуюся дверь, местами порванные бумажные окна и подозрительно скрипнувшую под ногой каменную ступеньку. И даже облупившаяся краска на колоннах веранды добавляла домику некоторого уюта и очарования, как и свисающий с одной стороны дикий виноград, частично обживший две из четырех стен.

Единственное, что я не понимала, — почему дом в такой глуши считается городским. Но что-то мне подсказывало, выяснять это не стоит. Главное, что у меня теперь есть городская регистрация, а это уже немало.

Оказавшись на веранде, я несколько раз прошлась туда-сюда, пытаясь понять, не скрипит ли где-то, с максимально сосредоточенным лицом осмотрела колонны, вдруг их какой-нибудь короед подточил. Естественно, ничего не поняла и, с тоской покосившись на покосившуюся дверь, собралась и наконец с некоторой опаской зашла внутрь.